Книга Мила и Медведь, страница 28 – Анна Гром

— Мы разберёмся с этим, – холодно бросает он куда-то в пустоту над моей головой и покидает свой кабинет. Он покидает меня на произвол мошенников, подставивших меня. Как он мог так поступить со мной? Даже не разобравшись! Чертовски больно. И стыд от того, что меня, абсолютно ни в чём не виновную, ведут через весь офисный центр в наручниках и под конвоем, не идёт ни в какое сравнение с болью предательства.

Не знаю, сколько уже времени торчу в участке – спасибо Господину Ублюдку, комнатку мне выделили с удобствами, могу откинуться на койку, закинуть ноги на стену и страдать в своё удовольствие – пока наконец до меня не снисходят. У меня берут отпечатки, следователь задаёт мне стандартные вопросы, а после вопросы по существу. От адвоката я отказываюсь, мне нечего скрывать. Спрашивает, где я была и что делала в последние дни, передавала ли кому пароли от своего ноутбука, когда и зачем я в последний раз пользовалась какими-то ключами, токенами и подписями. Да в глаза я их ни разу не видела! Мне хочется плакать. Наверное, мой вид настолько жалок, что следак просит дежурного принести мне кофе. Бросьте туда цианида, мне так плохо, что я не хочу жить.

Следователь уходит, и время снова тянется, как жвачка. Я понимаю, что провалилась в сон, когда шорох ключа в замочной скважине заставляет меня вскинуться на койке так, что я едва не падаю. Дверь распахивается настежь и жестом руки детектив приглашает меня выйти.

— Людмила Валерьевна, вы свободны. С вас сняты все обвинения. Приносим свои извинения за неудобства, – дальше мне рассказывают, где я могу получить назад свои личные вещи, где подписать какие-то протоколы, а я смотрю в глубину коридора и не могу оторваться от открывшейся мне картины. Ларису Николаевну Обухову, главу финансового отдела Корпорации «Инвестиционные Технологии» ведут в наручниках по тому же пути позора, который накануне прошла я. А я ведь могла догадаться! Вот же охреневшая стерва!

— Проститутка! – шипит эта драная кошка, проходя мимо меня. Я молча показываю ей средний палец.

Как же упоительно пахнет Свобода! Я готова мурчать от удовольствия, подставив лицо тёплому ветру. Как мало человеку надо для счастья! Стоит раз лишить того, что, казалось бы, у тебя не отнять, и вот ты радуешься даже такой мелочи, как зелёная травка под ногами.

— Мила.

Опускаю взгляд и вижу у лестницы знакомый «Мерседес», а возле него проклятого козла, по вине которого я и попала в этот парк развлечений под названием Отдел полиции.

— Отвянь, – резко беру вправо и, продолжая усиленно наслаждаться вечерним смогом и выхлопным газами, топаю подальше от этого места. Я не собираюсь больше иметь с ним ничего общего. Я теперь даже за угол с ним не выйду! Пусть целуется со своим отражением в зеркале, пусть подавится своей должностью и своим членом! Ненавижу.

— Мил, позволь объяснить. Я знал, что это не ты. – А вот это уже интересно! Знал и всё равно позволил меня упечь?! Ну, не скотина ли? Сбавляю скорость, позволяю ему обойти меня и преградить мне путь. Ох, как же хочется пнуть его под коленку! – Лариса подбросила флэшку тебе в сумку, с помощью нашего прогера взломала твой ноутбук и провела несколько операций от твоего имени, а данные с камер удалила. А ещё она сливала отчётность моим конкурентам, вот только я никак не мог её подловить, чтобы наверняка. И если бы не ты, я бы ещё долго не смог этого сделать.