Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 70 – Анна Гром

— Омерзительно, – прошипела я сквозь зубы, вырывая руку из его хватки. Мало ли что он там думал и планировал, девчонка ведь с чего-то решила, что может рассчитывать на большее? Значит, был повод?!

— Надь, когда мы с тобой стали вместе, я с ней разошёлся, – он попытался оправдаться, но это звучало жалко.

— Она мне любезно поведала, – я усмехнулась, и эта усмешка была полна горечи. – Что я вам помешала.

— Надь, я её уволю за это.

— Сначала натыкал в молоденькую здоровья ради, а потом уволишь?! Ах, какое благородство! – я выплюнула эти слова, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

Развернувшись, я бросилась бежать, смахивая на ходу горячие слёзы. Сергей не стал больше меня догонять. Он просто стоял там, посреди улицы, с букетом ромашек в руке, глядя мне вслед. И это было самым страшным. Он не остановил меня. И моя инерция оказалась слишком сильна, чтобы остановится самой.

Ох, ну и дура ты, Надька!

— Надьк, ты чего упёрлась-то?!

Машка решила меня наставить на путь истинный, когда я вечером вдруг приехала к ней в Люблино.

— Ну подумаешь, была баба и была, он же живой человек, и ого-го какой мужик! Понятное дело, что в такого любая вцепится. Только не ты! А ты в гадов всяких вцепляешься почему-то. И тащишь. А этого тащить не надо, вот тебе и непривычно. И лучше послать, чем менять привычки, правда?

Подруга явно была не настроена меня поддержать или хотя бы помолчать. Если это не прекратится, придётся снимать гостиницу.

— Машк, ты поссориться хочешь?

— Хочу до тебя достучаться просто, – Машка вздохнула и успокоила свой пыл. Села, налила себе бокал пятизвёздочного чаю. Что-то пробурчала, что я её с ума сведу или до нарколога доведу.

— Думаешь, он ей сразу сказал, что «мы, мол, только потыкаемся и всё»?! Врал-поди о любви неземной! Как и мне!

— Не будем гадать, – отрезала Машка, отхлебывая свой чай. – Но и не будем всех под одну гребенку. Ты же сама говорила, что Серёжа не такой. Что он внимательный, что слушает тебя, что цветы дарит без повода. Григорий твой хоть раз так делал? Нет. Вот и не сравнивай. Ты просто боишься, Надь. Боишься, что опять будет больно. И поэтому ищешь любой повод, чтобы сбежать, пока не поздно.

Я молчала, уставившись в свою чашку. Боюсь? Может быть. Но это не страх, это опыт. Горький, собака, опыт. Сколько раз я уже наступала на эти грабли? Сколько раз верила в "неземную любовь", а потом собирала осколки своего сердца по всей квартире? Хватит. Я устала. Устала от этих качелей, от обещаний, от предательств. Идеалов не бывает. Слишком ты идеальный, Серёжа, таких не бывает в жизни.

Нет ни золотых, ни бриллиантовых мужичков. Прошивка у всех одна и та же. И Сергей оказался ничем не лучше Григория. Может, и с ним бы меня ждала неотвратимая измена. И вообще, лучше одной тянуть, чем тревожить своё сердце и нервную систему! Как говорится, не жили счастливо, нечего и начинать!

Вечером мне мама мне позвонила и записалась на завтра маникюр. В кои-то веки.

Мама явилась в восемь ноль-ноль и ни минутой позднее. По ней можно было часы сверять. Всё такая же строгая, подтянутая и немного сердитая, словно только что отчитала нерадивого подчиненного. В модном вязаном пальто, идеально сидящих брюках-дудочках и элегантных туфлях-слингбеках. От неё веяло дорогим парфюмом и безупречным вкусом.