Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 50 – Анна Гром

Я посмотрела на свои ноги, потом на его. Мы шли в такт, наши шаги размеренно отбивали ритм по нагретому солнцем асфальту. И вдруг, без всякой причины, я почувствовала, как на меня накатывает волна усталости, такой глубокой и всеобъемлющей, что она угрожала поглотить меня целиком. Усталость от борьбы, от постоянного напряжения, от необходимости всегда быть сильной. И в этот момент, рядом с Сергеем, я впервые за долгое время позволила себе почувствовать эту усталость. Это было похоже на то, как если бы кто-то снял с меня тяжёлый рюкзак, который я тащила годами, и я вдруг осознала, насколько сильно болела моя спина.

— Ладно, – выдохнула я, почти не слышно. – Спасибо. За клининг. И… за всё.

Сергей остановился, повернулся ко мне, и его улыбка стала шире, добрее. В его глазах не было триумфа, только мягкое понимание. И в этот момент я поняла, что, возможно, впервые в моей жизни, я не была одна. И это было… не так уж и плохо.

Так непривычно и неожиданно делить с мужчиной кухню, быт, ванну с туалетом, и даже вещи. И при этом не спать с ним, не готовить ему, не обстирывать и не отвечать на сакраментальный вопрос «Где мой второй носок?». Каждый шорох за стеной, каждое движение в соседней комнате отзывалось странным трепетом, непривычным и немного пугающим. Это было похоже на тонкую, едва ощутимую нить, протянутую между нами. Серёжа спал в бывшей комнате сына, а я в его спальне. Охапку брендовых трусов, бескосточных бюстгальтеров и пижамок из нежнейшей вискозы он мне всё-таки привёз. И я всё это приняла.

Это путешествие не просто в пригородный посёлок, это как с катапульты на другую планету. Где правила гравитации изменились, а воздух стал гуще, пропитанный непривычной тишиной и чужим запахом. Серёжа даже заехал в салон, где Машка передала мне кое-какие вещи, косметику. Я чувствовала себя неловко, принимая эту помощь, словно каждый его жест обязывал меня к чему-то, чего я пока не могла или не хотела дать. Внутри боролись две Нади: одна, привыкшая всё тащить на себе, кричала о независимости и требовала немедленно вернуть деньги за бензин и время; другая, измотанная и почти сломленная, отчаянно цеплялась за эту неожиданную поддержку, словно за спасательный круг в бушующем море.

Неумолимо приближалась плата по кредиту за бизнес, и первый взнос по кредиту на день рождения. Артём направил заявление в банк, что кредит оспаривается в суде и договорился на реструктуризацию долга, пока плательщик не будет установлен судом. Кредит за бизнес только никто не отменял, а я неделю без клиентов, а это существенное падение дохода. Платёж частично покроет аренда, а на остаток я надеюсь успеть заработать. Ведь Сергей рано или поздно выпустит меня отсюда…

А что потом? Снова в Машкину квартиру и к вороху нерешенных проблем? Перспектива не радовала, а скорее, душила. Мои размышления прервал резкий звонок телефона. На экране высветилось «Козёл».

Сердце ёкнуло, предчувствуя очередную порцию неприятностей. Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать остатки самообладания, прежде чем нажать кнопку ответа.

— Чего тебе?

— Дочь на бюджет не поступила. Надь, надо денег, по-братски.

«По-братски»? После всего, что он сделал? После того, как оставил меня с долгами и разбитым сердцем? Совесть у Меньщикова, похоже, глушится вышками 5G?!