Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 49 – Анна Гром

Его взгляд, тёплый и проницательный, скользнул по моему лицу, задержался на покрасневших щеках, и я почувствовала, как моё сердце, до этого сжатое в тугой комок, вдруг сделало странный, болезненный кульбит. Впервые за долгое время кто-то смотрел на меня не как на проблему, не как на ресурс, а как на… женщину. Это было настолько непривычно, что я растерялась окончательно.

«Кто, если не я?» – этот девиз, выбитый на скрижалях моей души, был моим щитом и моим проклятием. Он заставлял меня тащить на себе непосильную ношу, отказываться от помощи, даже когда я задыхалась под её тяжестью. Я всегда гордилась своей самостоятельностью, своей способностью выживать в любых условиях, но сейчас, глядя на Сергея, который так спокойно и уверенно предлагал мне свою поддержку, я вдруг увидела изнанку этой гордости. Это была не сила, а скорее, хроническая недоверчивость, боязнь быть уязвимой, страх, что любая протянутая рука рано или поздно потребует слишком многого взамен.

Сергей не отпускал мою руку. Он просто смотрел, терпеливо, без осуждения, позволяя мне барахтаться в собственных мыслях. Наконец, он медленно разжал пальцы, но не отстранился. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне, словно он пытался прочесть в моих глазах ответ, который я сама ещё не знала.

— Не нужно ничего переводить, Надя, – его голос был мягким, но твёрдым, без тени обиды или раздражения. – Это не долг. Это… просто помощь. Дружеская. Или не совсем дружеская, как тебе будет угодно. Я не жду ничего взамен. Правда.

Я отвернулась, чувствуя, как горят уши. Он говорил так, словно понимал мою внутреннюю борьбу лучше меня самой. И это злило, потому что рушило мою привычную картину мира, где я была единственной, кто контролирует ситуацию. Но одновременно с этим, его слова приносили странное облегчение. Может быть, впервые в жизни я могла просто… принять? Без задних мыслей, без страха подвоха?

Мы продолжили идти молча, но теперь это молчание было другим. Оно не было странным или неловким, оно было наполнено невысказанными словами, намёками, вопросами и ответами, которые витали в воздухе между нами. Я чувствовала его присутствие рядом, его спокойную силу, и это было одновременно пугающе и утешительно.

Мои мысли метались, пытаясь уложить всё произошедшее в привычные рамки, но они никак не хотели туда помещаться. В голове крутилась Машкина фраза про Ольгу Михайловну и полицию, но даже она казалась теперь какой-то далёкой, второстепенной на фоне происходящего между нами. Я взглянула на него исподлобья. Он шёл, чуть склонив голову, и на его лице играла лёгкая улыбка. Он что, наслаждался моей растерянностью? Или просто был доволен собой? Мой внутренний циник тут же поднял голову, но тут же получил подзатыльник от чего-то нового, что только- только просыпалось во мне. Это что-то шептало, что не все мужчины такие, как Меньщиков. Что не все ищут выгоду. Что некоторые мужчины просто… мужчины.

Неделя у него дома. Это звучало как передышка, как возможность собрать себя по кусочкам, прежде чем снова бросаться в бой с ветряными мельницами. Идея того, что я могу позволить себе быть слабой, хотя бы на короткое время, казалась одновременно пугающей и невероятно притягательной. Я всё ещё не доверяла никому, но что-то в Сергее, в его спокойной уверенности, в его готовности просто быть рядом, заставляло меня ослабить хватку.