Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 42 – Анна Гром

Такая слабость на меня напала, что я просто рухнула на диванчик у рецепции, чувствуя, как холодный кожзам липнет к вспотевшей коже, и впилась глазами в стену. Там, где у нас висела стильная абстракция, которую я с такой нежностью и трепетом выбирала в салоне живописи, теперь все расплывалось. Акрил на холсте, ручная работа, яркие сине-красно- зелёные краски, которые должны были успокаивать и вдохновлять, теперь вызывали у меня приступ тошноты и резь в глазах.

Мир вокруг меня качался, как лодка в шторм, грозя опрокинуться в бездну. Репутация моя будет пошатана, растоптана в грязи, как дешевый придверный коврик. Как я буду смотреть в глаза серьёзным дамам, которые привыкли к безупречности и будут заходить в салон под своды непечатных ругательств, выведенных нашими «доброжелателями»? Может, для кого-то это ерунда, пустяк, но для меня нет! Для меня это был удар под дых, посягательство на то немногое, что я построила своими руками, на свою гордость и независимость.

Аня по одному моему взгляду поняла, что нужно делать, и ринулась обзванивать клининговые компании. Нужна была организация, которая сможет справиться с краской и, самое главное, в кратчайшие сроки! Машка, с решимостью бойца, занялась дозвонами в полицию, что по нашему с Тёмкой опыту, займёт не меньше минут двадцати, а то и все тридцать, учитывая их загруженность. А за мной осталось малое – доползти до кулера с водой, потому что всё, что ниже горла у меня пылало, а выше – гудело и звенело. Каждый шаг отдавался молотом в висках.

— Надя, ты за воспалением лёгких приехала?

Голос Сергея, низкий и бархатный, прорезал пелену моего бреда. Он появился перед моими глазами, как призрак, расплывающийся в температурном тумане, но при этом удивительно чёткий и реальный. Он не улыбался, а был суров и серьёзен, его взгляд проникал прямо в душу, словно пытаясь прочесть все мои мысли. Таким он был даже привлекательнее – в этой его напряжённой сосредоточенности чувствовалась какая-то первобытная сила. Его широкие плечи, крепкая шея, темные волосы, чуть растрепанные, и эти глаза… глубокие, внимательные, в них не было ни капли насмешки, только беспокойство.

— Надь, ты уж извини, но больше на тебя некому повлиять, – к бредовому видению присоединилась Машка. У неё почему-то было две головы, и обе смотрели на меня с одинаковой тревогой. – Мы раскидали твои записи по другим девочкам, а ты топай-ка на больничный. Иначе мы катафалк скоро будем вызывать. Чёрный пластиковый пакет к твоим волосам не подойдёт.

— Почему же? Контраст чёрного и белого всегда прекрасно выглядит, – не согласилась я, пытаясь выдавить из себя смех, но получился только лишь хриплый кашель, который разорвал горло новой волной боли.

— Ха-ха! – злая Машка только скривилась на мою шутку юмора. – Сергей, заберите её Христа ради отсюда, – махнула на меня подруга, её две головы синхронно кивнули, и она отправилась к своему парикмахерскому креслу, куда уже уселась первая на сегодня клиентка, явно не слишком довольная задержкой.

Машка – предательница. Сдала меня с потрохами. А я теперь даже сопротивляться не могу, чисто физически. А Сергей уже через подругу уже ко мне подбирается. А я всё поверить не могу, что от чистого сердца. Разве в нашем возрасте влюбляются так безголово? Я ж проблемная баба…