Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 31 – Анна Гром

— Мне кажется, ты как-то сильно издалека начал и хочешь сказать что-то другое, – усмехнулась я, переводя взгляд в свою тарелку. Сибас был действительно прекрасен. И овощи-гриль, политые каким-то кисло-сладким соусом, тоже.

— Ты совершенно великолепная женщина, Надежда. Вот что я хотел сказать.

Я взглянула на него и выхватила в выражении его лица и глаз какую-то едва уловимую тревогу, будто бы он боялся меня спугнуть. И он был искренен, это точно.

— Мог бы этим и ограничиться.

Мы синхронно рассмеялись. Я сделала вид, что не поняла, к чему он клонит, но на самом деле он говорил о том, что я пережёвывала в своей голове вот уже не один год. Довериться кому-то, отдать часть ответственности и перестать тащить всё и вся на своём горбу это значит перестать держать вожжи, контролировать, а ещё и получить нож в спину порой. Я хотела бы уметь жить по-другому, но я просто не знала как.

Мы болтали ни о чем и обо всём на свете. Вино сделало меня легче и смешливее. Я давно так много не улыбалась, аж щёки заболели. Сергей рассказал мне про свой дом, про появление своей собаки, про дрессировку, про внука, сына. Я рассказывала про своего Артёмку. Мы говорили о наших детях с одинаковой любовью и гордостью.

В такой же лёгкой беседе мы доехали до Люблино, и Сергей, подав мне руку, на прощание рискнул приобнять меня. Я, конечно, застыла, как статуя, не зная, как реагировать, но и не сопротивлялась. Когда я вернулась, Маша уже крепко спала. И хорошо. Я устала, как собака, сил на разговоры у меня бы точно не хватило, а Машка точно бы начала выпытывать, где я пропадала.

На следующий день, утром, когда я вышла выпить кофе в фойе после первой клиентки, Аня передала мне презент, который привезла служба доставки.

В доставочной коробке лежало аккуратно упакованное ведёрко малины.

Вечером того же дня с работы меня неожиданно забрал сын.

— Ну что, мам, поехали вещи забирать? – деловито подпирая бок недавно купленной машины, спросил меня с улыбкой он. – А то ещё носки твои в очередной бизнес вложит.

— Ну ты даёшь, Тёмка! – я рассмеялась. Колючим языком он в меня пошёл.

Я, конечно, опешила. Сын пригнал из Питера, чтобы помочь мне разъехаться с Меньщиковым. И машина у него появилась отличная, поддержанная, но хорошая. Я её ещё не видела, но знала, что с покупкой ему отец помог. Димка его не бросал никогда, хоть и был таким же пропадающим на работе отцом, как и я «выходной» матерью. Хоть в этом да повезло – хоть сын не полностью был на моих плечах.

А вещи действительно пора бы выгрузить. Пока этот полудурок реально всё не вывез и не продал.

— Мам, в суд подала?

— Ещё нет.

— Мама, не тормози, – пожурил меня сын с высоты своих знаний в юриспруденции. Я вчера, конечно, могла и в суд успеть подать, но решила поесть рыбу в «Рыбе» в компании Галкиного соседа по даче и по совместительству очередного соискателя на моё помещение. Но об этом ребёнку, пусть и взрослому, знать не надо.

Когда мы поднялись на этаж и я попыталась вставить ключ в замок, у меня ничего не вышло. Я и так крутила и эдак, пока Тёмка не вытащил карманный фонарик и не посветил в скважину.

— Они тут личинку замка походу поменяли, – резюмировал он. – Как интересно…

— Совсем уже, что ли?! – я начала попеременно названивать то Меньщикову, то Алиске, но никто из них не брал трубку. Меньщиков даже сбрасывал. Поди со своей юной мумией совокупляется или бизнес-планы разрабатывает. Алиска тоже уже на свиданки бегала, могла не брать, чтобы не травмировать «не крутыми» разговорами с мачехой какого-нибудь очередного ухажёра.