Книга Измена. Любовь адвоката, страница 39 – Анна Гром

— Если кратко и по делу, в лицее её буллят. Необходимо на время перевести девочку на домашнее обучение, а потом постепенно адаптировать к другой школе. Пока ей придётся попить лекарства. И желательно походить на терапию. Ей необходимо поверить, что мир не так жесток, как она думает, что бывает по-другому. Она сейчас всё видит в тёмных тонах, у неё потеряна уверенность в себе, пропала радость к жизни и мотивация. Алёна считает себя недостаточно хорошей. Понимаете, некоторых детей, очень немногих, с определёнными чертами характера, – подчеркнула она, – действительно можно замотивировать тянуться к результатам через сравнение и высокие требования, это ребята-бойцы, сражаться у них в природе, но Алёна не этот случай. Она приняла свою как бы «никчёмность» и просто живёт с этим. Точнее, существует. Если всё это запустить, дальше могут начаться самоповреждения и суицидальные мысли. Я вас не пугаю, я говорю это на основе своей двадцатилетней практики. Ещё не поздно всё исправить. Сейчас ей необходима медикаментозная терапия, психотерапия, смена школы и положительные эмоции рядом с теми людьми, которые её любят. И это, будем откровенны, явно не её мама, Олег Юрьевич.

Наталья Геннадьевна всё поняла. С первого сеанса.

— Спрошу вас прямо, Наталья Геннадьевна. Вы могли бы написать заключение для опеки?

Она внимательно посмотрела на меня. В её взгляде у видел согласие. Она была на моей стороне и на стороне моего ребёнка.

— Несомненно. Завтра всё будет готово.

Алёнка с неохотой ушла из кабинета Натальи Геннадьевны. Психотерапевт сумела создать для неё комфортную обстановку, пусть и всего на час. Домой, туда, где всё ещё присутствовала её биологическая мать, Алёнка явно ехать не хотела.

Рецепт на антидепрессанты. Господи. Моя дочь в восемь лет начнёт пить такие серьёзные препараты. Катастрофа. Домашнее обучение… Алёнка теперь будет учиться дома, где живёт эта тварь?

Я убью её.

Злость кипела во мне, как смола. Когда я въехал во двор и увидел её машину на парковке, я распсиховался ещё больше. Хотелось выволочь эту заразу прямо за волосы на улицу вместе с её манатками и забыть о её существовании. Хорошо, няня уже ждала нас у подъезда. Алёнка сможет немного погулять, пока я разговариваю с её мамашей.

Зайдя домой, я зашёл в спальню. Она сидела в своём ноутбуке как ни в чём не бывало. Кинул в неё справкой от психолога.

— Довольна?

— И что это? – поморщившись, она взяла сложенный пополам листок А4 с печатью, развернула, начала читать. В глупых, пустых как у рыбы глазах отчётливо читалось непонимание.

— Ты ж психолог. Не понимаешь, что там написано? Или читать разучилась?

— Я в таком тоне разговаривать не бу…

— Читай! – сказал я уже не таким тоном, а на пару тонов громче, так что она испугалась. Глазки забегали, ресницы захлопали. Скажи спасибо, что я ещё держусь, чтобы не высадить тебя из моей постели и из моей квартиры.

— Генерализированное тревожное расстройство, депрессия. И что?

— Это диагноз дочери!

— Кто его поставил?

— Психотерапевт. Который с дипломом.

— Это ты сейчас в мою сторону выпад сделал?

— В твою Юль, в твою. Ты, считающая себя высококвалифицированным специалистом, и не разглядела в своей собственной дочери заболевание?!

— Я еще раз спрашиваю, кто поставил ей диагноз?!