Книга Заберу тебя себе, страница 6 – Анна Гром

Я была отчасти согласна с ней, но сильная случившаяся вдруг любовь здорово изменила мои приоритеты. А может, я просто хотела наконец-то сбежать от материнской опеки и Рома, съехавший от своих из деревни в семнадцать, меня очень хорошо понимал.

Мы с Романом сделали здесь капитальный ремонт, загрузили её мебелью, техникой.

Рома много сам делал руками, разумеется, в целях экономии на рабочих, поэтому тут ещё кое-где оставались недоделки. На мои предложения вызвать мастера и даже оплатить его, Роман с завидным постоянством оскорблялся, считая, что я ущемляю его как мужчину.

С годами его энтузиазм утихал всё больше, а я привыкала рассчитывать только на себя. И сегодня я даже сочувствия не получила, только очередную гирю вины навесили мне на спину.

Под вечер он пришёл ко мне в гостиную.

— Аринка, пошли в спальню. Что ты тут разлеглась? – он присел на краешек дивана и погладил меня по ноге. На которой, между прочим, расплылся синяк от падения. Но этого он в упор не видел.

— Не пойду. Не хочу.

Я спрятала ногу под одеяло. Его прикосновения показались мне липкими, словно мне на ногу дождевых червей насыпали. Оскорблённый отказом, он подскочил с дивана. И, прежде чем скрыться в спальне, не солоно хлебавши, выпалил:

— Ну и ладно. Поверь, найдутся те, кто с радостью побежит исполнять твой супружеский долг!

Утром, перед началом рабочего дня, я зашла в кофейню возле спортклуба. За ночь еда дома, конечно же, не появилась, а в кофейне подавали вполне сносные завтраки. И кофе. Который был для меня маленьким тайным наслаждением.

Роман не понимал разницы между «Нескафе 3 в 1» и зерновым кофе из кофемашины, так что эта статья расхода тоже сильно порицалась и портила мне настроение.

Я стояла в очереди, передо мной была девочка лет шести. С растрёпанной косичкой, в колготках, собранных в гармошку на коленках, почему-то без шапки, хотя на улице была поздняя осень. Я бы ей уже комбезик лёгкий надела, но никак не отпустила бы на улицу без головного убора и в одних колготках, пусть и в курточке. Тем более, не застёгнутой.

Что там за мамаша такая, интересно?

— Тебе ещё нужно двенадцать рублей. Вот видишь, у тебя тут двести девяносто восемь, а нужно триста десять, – терпеливо объясняла ей добродушная молоденькая бариста.

Девочка грустно теребила свой сиреневый бархатный мешочек с копеечками, понимая, что ей не хватает.

— Ладно, тогда два пирожных, а не три, – грустно вздохнула она.

У меня сердце сжалось, когда из контейнера с пирожными, бариста вынула один и положила обратно в витринный холодильник. Мне хотелось оплатить ребёнку все эти кусочки, но я отчего-то растерялась, замешкалась, и девочка успела выбежать на улицу.

Внутри меня звенел голос Романа о том, что надо экономить. Он явно бы не одобрил такую благотворительность. Но что мне дело до его одобрения? Дай ему волю, он бы и моей зарплатой распоряжался самолично, но, увы, моя любовь оказалась не настолько слепа. Да и вообще, она прозревала день ото дня.

— Девушка! – с улыбкой окликнула меня бариста. Я задумалась и чуть не прошляпила свою очередь. – Вы выбрали?

— Нет пока. Я чуть попозже зайду.

Я не знаю, что потянуло меня на улицу.

Я не могла выбросить из головы девочку, которая помимо того, что была одета не по погоде, оказалась в этой кофейне одна. И ушла одна.