Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 59 – Анна Гром

Его пальцы нежно скользнули по моей спине, и полотенце, едва державшееся, соскользнуло на пол, оставив меня обнаженной в его руках. Его взгляд блуждал по моей коже, а словно впитывая каждый изгиб, каждый след прошлого, принимая меня целиком. Он притянул меня еще ближе, и наши тела соприкоснулись – кожа к коже, тепло к теплу. Я почувствовала каждый изгиб его рельефных мышц, биение его сердца, его собственное, чуть солоноватое тепло.

Его руки обхватили меня крепче, и я ощутила, как он дрожит, едва сдерживаясь. Ему нельзя было резких движений, а терпеть и медлить уже не было сил. Я обвила его шею руками, прижимаясь всем телом, вдыхая его запах – запах леса, земли, его самого, такой родной и опьяняющий.

Наши губы соприкоснулись, и на этот раз поцелуй был глубже, требовательнее, наполненный всей невысказанной тоской и нежностью, что копилась годами. Мы растворялись друг в друге, в этом моменте, где не было ни прошлого, ни будущего, только бесконечное сейчас, наполненное ощущением абсолютного единения. Мир за окном, с его дождем и ветром, казался далеким и нереальным, а здесь, в его объятиях, было единственное, что имело значение – наша общая тишина, наша общая боль, наша общая, наконец-то обретенная, любовь.

Его губы скользнули ниже, к шее, где пульс бился, как пойманная птица, и я почувствовала, как тепло его дыхания разжигает огонь внутри меня. Руки Паши, те самые, что когда-то были крепостью в бурях жизни, теперь двигались медленно, почти благоговейно, обнажая мою кожу. Я вздрогнула, не от холода, а от волны желания, которая накатывала, словно прилив в летнюю ночь. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни тени сомнения, только глубокая, первозданная нежность, смешанная с голодом, который мы оба так долго сдерживали.

— Ты моя, – прошептал он, его голос хриплый, как шелест листьев в грозу, и я кивнула, не в силах ответить словами.

Я утонула в ощущениях – в мягкости его кожи, в силе его объятий, в том, как он шептал мое имя, словно молитву. Это было не просто желание; это была связь, которая переплетала наши судьбы еще крепче, делая нас единым целым.

Время, казалось, на мгновение замерло в том теплом объятии, а потом потекло вперед, неся с собой перемены, которые мы и представить себе не могли. Этот дом, когда-то убежище для одиноких душ, стал настоящим семейным гнездом. Через несколько лет его стены наполнились звонким смехом и топотом детских ножек. Сначала появился Егор, потом, спустя три года, Миша – наши двое помощников, как мы их ласково называли. Они были такими разными, но одинаково любимыми, приносящими в нашу жизнь столько радости и суматохи. Их маленькие ручки помогали Паше по хозяйству, а их звонкие голоса разгоняли любую папину хмурость.

Дом тоже рос вместе с нами. Сначала мы достроили две большие, светлые комнаты на первом этаже, чтобы у мальчиков было свое пространство, а потом, когда они подросли, Паша сам и с помощью бригады нанятых строителей возвел второй этаж. Теперь это был просторный, уютный дом, пахнущий деревом, свежей выпечкой и детством. А Вальдемар, постаревший и еще более ленивый, по-прежнему царственно возлежал на диване, лишь иногда снисходительно позволяя мальчикам гладить себя. Васька, петух с одним крылом, стал настоящим патриархом двора, его пронзительный вопль и хромающая походка были неотъемлемой частью нашего утра. И он даже позволял ребятам брать себя на руки!