Книга Дай мне жить. Сбежать от тирана, страница 36 – Анна Гром

Я зарылась пальцами в его волосы, ощущая их мягкость и густоту. Поцелуй углублялся, становясь всё более властным, и я, безвольная, отдалась этой власти. В его руках я чувствовала себя одновременно хрупкой и защищённой, потерянной и найденной.

Тонкий шум озера, шелест листвы и стрекот сверчков стали фоном для нашего собственного, более глубокого ритма. Его ладонь легла на мою щеку, большой палец нежно поглаживал кожу, словно он пытался запомнить каждую черточку моего лица. Его взгляд, когда он оторвался от моих губ, был полон такой пронзительной нежности, такой тоски, что у меня перехватило дыхание. В его глазах отражалось что-то, что я не могла понять, но что отзывалось глубоко внутри меня.

Это было признание, без слов, без обещаний, просто чистое, неприкрытое чувство.

Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая его запах – запах леса, свежести и чего-то неуловимо своего, родного. Его руки обняли меня крепко, словно он боялся, что я исчезну, растаю в воздухе. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Это было странное, противоречивое чувство, но оно было настоящим.

В этот момент я не думала о будущем, не вспоминала прошлое. Было только сейчас, его тепло, его сила, его молчаливое обещание защиты, которое он давал своим присутствием. И я, уставшая от бегства, от страха, от одиночества, позволила себе раствориться в этом моменте, отдавшись на волю чувств, которые были сильнее любых рациональных доводов.

Мы вернулись на ферму только через сутки. Стартовали рано с утра, перед самым рассветом.

Раннее утро в кубанской станице, еще до того, как солнце осмелилось показаться над горизонтом, имело свой, особенный ритм. Для меня, сидящей в машине рядом с Павлом, этот ритм был не только в мерном гуле двигателя, но и в плавном скольжении пейзажа за окном. Небо над нами было глубоким, бархатно-синим, почти чернильным, но на востоке, там, где земля сливалась с небом, уже проступала тонкая, нежная полоска, окрашенная в оттенки призрачно-серого и бледно-лилового. Это был первый, робкий вздох нового дня.

Машина мягко скользила по еще пустынной дороге, и каждый метр пути открывал мне новую грань пробуждающегося мира. Деревья, стоящие вдоль обочины, казались темными, мохнатыми силуэтами, вырезанными из черного бархата на фоне светлеющего неба. Их ветви, еще не тронутые солнцем, покачивались в легком, предутреннем ветерке, словно шепча свои ночные тайны. Воздух, проникающий сквозь чуть приоткрытое окно, был прохладным и чистым, неся с собой влажный запах росы, свежескошенной травы и едва уловимый, терпкий аромат полевых цветов, что спали где-то неподалеку. Это был запах свободы и необъятных просторов, который я вдыхала полной грудью, чувствуя, как он наполняет легкие и душу. Запах свободы, которая мне была недоступна. JW3AI2

На Пашиной ферме меня искали, значит, Ильдар знает, где я. По закону он ничего не может мне сделать. Забрать меня силой? Нет. Заставить снова стать его женой, когда в суде уже моё заявление о разводе и множество заявлений в полицию? Нет. Но то по закону. А как он будет действовать в обход его, можно лишь догадываться…

Этим вечером раздался грохот. В ворота кто-то ломился. Я подпрыгнула на месте. Павел ринулся к кочерге. Я подумала о том, что у него могло бы быть оружие, но Паша ничего об этом не упоминал.