Книга Бывшие. Два часа до полуночи, страница 28 – Анна Гром

Сажусь на колени перед портретами, прямо в рыхлый мокрый снег.

— Прости, родная. Я тебя предал…

Год спустя

— Он меня достал, честно, — сетует Вера, прикладывая к разгорячённой от весёлого корпоратива голове пузатый бокал с чем-то янтарным.

— Кто? — я только бровь поднимаю удивлённо.

От обилия цветового и звукового шума у меня информация плохо прогружается в мозг. Чувствую себя древней дискетой против скоростной флешки на два терабайта. Это про меня и Веру. Холерик и меланхолик, умудрившиеся крепко сдружиться на почве мужских предательств.

Вера в этом году устроила меня к себе оценщицей недвижимости, я поднаторела в своих навыках, и теперь могу получать не только арендные платежи, часть прибыли с бизнеса и дивиденды от инвестиций в разные финансовые инструменты, а ещё и зарплату. Неплохую. И сегодня у нашей небольшой конторы предновогодний корпоратив не абы где, а в «Небе» на последнем этаже отеля «Лотте».

— Любовник! — грохочет она, и мне на голову падает мишура. Я отмахиваюсь от неё, как от стаи ос, внезапно напавших.

На мне сегодня строгий чёрный костюм с широкими брюками и пиджаком с таким вырезом, что туда можно с десяток тарталеток с икрой напихать и вынести незаметно. А под пиджаком корсет, кружевной такой, красивый. Мне нравится. Я себя в нём чувствую если не суперженщиной, то уверенной и красивой точно.

— Жить, говорит, хочу с тобой, жениться. Сам пять лет как в разводе, живёт один, дети выросли, разъехались. Что неймётся человеку, не понимаю! Вчера с кольцом припёрся и с цветами.

— Многие мечтают об этом, — пожимаю плечами, в очередной раз понимая, как далека от меня эта история.

— Многие пусть и мечтают, только не я. Я нажилась уже, носки настиралась, спасибо, не надо.

Я может быть и хотела однажды повторить этот перформанс с платьем и кольцами. Каюсь, дура. Но тот мужчина, который сшил моё разорванное в клочья сердце, а потом щедро насыпал на него соли, одним своим звонком перечеркнул это моё желание, заставив меня стыдиться своей наивности.

Я тогда была сломлена, искала поддержки, сильного плеча там, где не стоило. В чём-то Валера прав был, пора отпустить папину девочку в себе и вырастить зубы, стать, наконец, взрослой. Быть взрослым, это уметь переносить одиночество, быть самодостаточным и при этом не разрушаться.

Я уже разрушилась до основания, теперь только выстраиваться заново.

«Прости меня, Ида. Я понимаю, что буду полным мерзавцем в твоих глазах, потому что делаю это вот так, по телефону, но по-другому у меня не получилось бы. Ида, ты прекрасная женщина, ты просто мечта, но я не могу приехать к тебе. И не смогу, прости».

«Понимаю. Тяжело конкурировать с мёртвыми. Они всегда будут лучше, потому что больше не ошибутся. Я и не рассчитывала на многое. Всего хорошего. Будь счастлив, Ростислав».

«Я пришлю тебе телефон управляющего, его услуги оплачены на полгода вперёд».

Меня тогда сковало ледяной коркой. За неделю до Нового Года я превратилась в бесчувственный осколок. Я хотела бросить его в чс сразу же и послать к чёрту управляющего, который названивал мне и написывал два дня к ряду, пока Вера не спустила меня на грешную землю с моих идеальных, романтичных, воздушно-зефирных небес, на которых я всё ещё качалась. Я всё ещё верила в людей и в любовь. В то, что достойна любви, несмотря на свой проблемный анамнез. Всё ещё эмоционировала, как восемнадцатилетняя барышня.