Книга Бывшие. Два часа до полуночи, страница 20 – Анна Гром

Нет. Не было.

Мы с Валерой были друг у друга первыми. Мы учились друг на друге, между нами был исследовательский интерес. Местами стыдный, местами весёлый и интересный, который удовлетворился довольно быстро, превратившись в механику и рутину.

Потому что так надо. Взрослые люди женятся и спят друг с другом. Так положено.

Нам не с чем было сравнивать. Я не знала, как может быть по-другому.

Рос нежно гладит меня по лицу, заправляет волосы за ухо. Я трусь, как кошка о его ладонь.

Его рука пахнет снегом, морозом, немного бензином. Отдалённые нотки кожаного руля и мыла для рук рисуются в моей фантазии сами, создавая невообразимый букет. Запах мужчины. Его желания и нежности.

Я впускаю почти незнакомца в свой дом, в свою жизнь, в своё личное пространство: он обхватывает ладонями моё лицо, вынуждает задрать голову, посмотреть ему в глаза. Его глаза тёмные, почти чёрные, поглощают меня, словно трясина. Он всё ещё ждёт от меня сигнала «стоп», даёт мне возможность отступить. Но я не отступаю.

Дотрагиваюсь до его торса — толстовка насквозь мокрая, от пота и растаявшего снега, и чем ближе я к нему, тем сильнее сводит с ума запах его тела.

— Ида. Ида. Почему ты такая? Откуда ты взялась?

Я хочу спросить его о том же, как он нашёл меня в этой огромной сети, среди миллионов людей и почему написал. И зачем. Знал ли он, куда всё это нас приведёт или целенаправленно к этому шёл? Но я молчу, просто тянусь к нему руками, чтобы обнять.

Тела наши соприкасаются, я чувствую, как через толстую ткань одежды меня обжигает полыхающий огонь его тела.

Он жаркий. Он мокрый. Я хочу видеть его таким же жарким и потным на мне.

Когда Рос аккуратно касается моих губ, моё сердце срывается на галоп, кровь бьёт в голову и темнеет в глазах. Я на секунду теряю способность дышать. Я могу упасть в обморок? Может, мне понадобиться скорая? Улыбаюсь этой мысли, не отрываясь от поцелуя.

Губы у него удивительно мягкие, тёплые. Я ожидала жёстких, обветренных, как наждак. Я ожидала, что отросшая щетина будет царапать меня. Нет, этот жёсткий мужчина становится мягче, когда расстояние до него сокращается до предельного минимума.

И мне так приятно и лестно это осознавать. Осознавать, что я свожу его с ума.

Неужели я так могу?

— Мне, наверное, в душ надо.

Он неверно растолковывает мою улыбку. Думает, что меня что-то смущает.

— Не надо тебе в душ. Я хочу так, — шепчу в ответ.

А потом всё резко меняется.

Я не чувствую под ногами пол, Рос меня хватает, как куклу, прижимает к стене собой. Я чувствую каждый миллиметр его тела, его настойчивое желание упирается мне в живот.

Я отпускаю все свои мысли, тревоги. Всё моё горе растворяется в этом моменте.

Мне ничего не мешает. Я больше ни о чём не думаю. У меня нигде не болит: ни в теле, ни в душе. Я с наслаждением изучаю кончиками пальцев его обнажённое тело, когда он скидывает на пол толстовку. Когда звенит пряжкой ремня и вжикает молнией джинсов, тоже мокрых и прилипших на его твёрдые бёдра, словно клеем намазанные. Он борется с ними и ругается, а сам дрожит от нетерпения.

И я дрожу.

Я выпадаю из реальности на несколько коротких секунд. Выныриваю на поверхность лишь тогда, когда перед глазами снова всё плывёт, и я вижу перед собой стену, а штаны с бельём соскальзывают по ногам.