Онлайн книга «Птичий глаз»
|
* * * Ласточка размеренными шагами ступала между скромных надгробий. От осеннего дождя размыло рыхлую землю, и ее ботинки тонули в грязи. Солнце едва начинало пробиваться сквозь толстый слой туч, из которых еще недавно лил проливной дождь. Ласточка улыбалась встречному ветру, развивающему ее волосы в разные стороны. Погода хоть и была непредсказуема, но здешние места всегда отдавались в сердце особой печалью и спокойствием. Будто ты приходишь на встречу со старым другом, которому не слишком то и сдались эти встречи, зато для тебя они носят особенный, сакральный характер и всегда цепляют в самое сердце. Ласточка дошла до конца кладбища и присела у двух надгробий. Оглянувшись по сторонам, она отметила, что могил прибавилось в этой части кладбища. Если двенадцать лет назад этот участок считали уделом бедняков и одиночек, то теперь, за отсутствием иного места, здесь хоронили и всех остальных. Ласточка провела рукой по холодному кресту и улыбнулась. — Привет, Дрозд, — она присела на корточки, все также держа руку на кресте. — Сокол у нас опять бесится. Может, на него так влияет смена сезонов, а может старость, — она усмехнулась. — Тридцать лет уже не шутки. Я, кажется, вчера у него седой волос на бороде заметила, — Ласточка взглянула на небо. — Жаль, что твоих седых волос я никогда не увижу. Мы с ним снова в здании. В том, куда ты нас привел после нападения на дом Филина. Оно тоже постарело и, возможно, скоро развалиться вместе с нами. Сокол хоть и обижен на меня, но не прогоняет. Наверное, понимает, что мне некуда без него идти, а ему не на кого ворчать больше. Вот так и получается. Прошло двенадцать лет, а мы с ним снова под одной крышей, наедине. Снова без тебя. Знаешь, сколько не думаю, всегда прихожу к мысли, если бы ты был с нами, то мы были бы другими. Не брошенными, свободными. И сильнее, чем сейчас. — Ласточка поджала губы. — Прости, что прихожу жаловаться к тебе уже какой год. Ты там, наверное, с Филином, с мамой, наверное, счастлив. Готова поспорить, что злитесь жутко, куда мы скатились и во что превратились. Но что поделать, иного выбора у меня не было, а если и был, то мне он не нужен. Я знаю, что ты слышишь. Слышишь и хочешь закатить глаза или вспылить из-за моей беспомощности и сентиментальности. Ты единственный, кто может меня выслушать и не осудить, а вообще, я была бы рада услышать от тебя осуждение, да что угодно, лишь бы не тишину. — Ласточка погрузила лицо в ладони. — Дрозд, я так сильно по тебе скучаю, что даже не вообразишь. Братец, я так хочу домой. За спиной послышался шорох шагов. Ласточка обернулась и увидела невысокую женщину, что медленно шла вдоль могил к самому концу кладбища. Ее лицо было заплаканным, и она постоянно утирала слезы. Женщина остановилась рядом с Ласточкой и посмотрела на надгробие рядом с могилой Дрозда. «Анатолий Тарасов 1974–2007». Смешанные чувства переполнили Ласточку, и хотелось одновременно заплакать и рассмеяться на эту глупую шутку. Братец, твой убийца теперь лежит рядом с тобой. Все же рассудок взял верх над горячим сердцем, и Ласточка подошла к женщине. — Недавно потеряли? — получив утвердительный кивок, Ласточка продолжила. — Кто он вам? У меня тут рядом брат лежит, — она указала на надгробие Дрозда. |