Книга Птичий глаз, страница 166 – Кира Брайан

— Ты остаешься? — Щегол бросил ответный вопрос. — Почему?

— Потому что мне некуда идти! Доволен? — Сорока скрестила руки на груди. — У всех вас есть семья и дом, а для меня Птицы были семьей, а Гнездо — домом. Вы все разбрелись по родным, а я осталась одна. Смешно, правда? Я сбегала, чтобы найти семью, а в итоге снова осталась одна.

— Я не оставлю тебя одну, — Щегол положил руку ей на плечо. — Я останусь здесь и не сбегу.

Сорока удивленно взглянула на Щегла, а после недоверчиво нахмурилась, ожидая подвоха.

— Не надо меня жалеть или делать одолжений.

— Не буду, — Щегол вскинул руки. — Но я все равно останусь.

На кухне засвистел чайник, и с кухни вышел Глухарь, держа в руках заварник и три кружки с рисунком красных петухов. Он поставил их на столик и разлил ароматный чай по кружкам.

— Вот и отлично, — он сел в кресло. — Мы найдем того, кто виновен в смерти Сизого, и закончим эту кровавую битву.

— Вы тоже остаетесь? — Щегол радостно улыбнулся Глухарю.

— А куда я денусь, — он добродушно рассмеялся. — Это ведь мой дом.

Чай был горячим, Гнездо — пустым и тихим. Но все это было не так уж и важно, пока есть общая цель и люди. Число Птиц уменьшилось, но они никуда не исчезли, а всего лишь разбрелись по разным уголкам. Убийца никуда не растворился, и опасность все еще подстерегала за углом. Теперь это уже не битва Сокола, а сражение каждого, кто был в Гнезде. Сбежать из Гнезда сейчас было сравнимо с тем, чтобы бросить читать книгу сразу же после завязки или оставить крем с торта несъеденным. Щегол так не умел и не хотел. Он желал сполна насыться временем с Птицами, пока еще есть эта возможность.

Осень брала бразды правления в свои руки, и вот уже третий день без перерыва лил дождь. Нельзя было сказать, что пришла она неожиданно, но Сокол был явно не подготовлен к этой острой необходимости рыскать по городу в поисках жилья. Каждый день, когда появлялось свободное время от поручений Красикова, Сокол шел по бедным районам искать сдающиеся квартиры. Он был готов согласиться на район для безнадежных пьяниц и дебоширов, но даже там не осталось свободных квартир. Он мысленно ругал себя за чрезмерную уверенность в том, что им всегда будет место. Место было. На улице или в холодном здании. Этот вариант не подходил для морозного сибирского городка, и даже если они будут сутками напролет жечь костры, то замерзнут от холода или утонут в бездонных сугробах. Работа на Красикова действительно облегчила задачу, ведь появилось больше денег, а Ласточка стала меньше возмущаться по поводу криминала. Сокол за неделю работы на Красикова уже узнал о мелких рэкетирах, что пытались напасть на местный гастроном. Красиков щедро отблагодарил его за фамилии, и на эти деньги он купил Сороке осеннюю куртку и ботинки. Устав от давления на больную голову лишними мыслями, Сокол решил пройтись по лесу и немного потренироваться, что должно было помочь в поиске идеального варианта. Сейчас он чувствовал некое родство с тремя котятами, живущими в коробке в подъезде, от которых отказались хозяева. Только вступать в роль жертвы Сокол отказался наотрез с момента лишения глаза. Хотя с приближением зимы он был все ближе к тому, чтобы жалостливо выть под окнами в просьбах о жилье.