Книга Птичий глаз, страница 141 – Кира Брайан

— Остановимся здесь, — он похлопал по карманам и понял, что забыл взять что-то, чем чертить мишень. — Черт!

Все шло не так, как надо. Сокол изо всех сил пытался построить образ уверенного лидера, каким был Филин. А в итоге, он еще неумелый мальчишка, что нацепил на себя то, что было на несколько размеров больше. Сокол закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы не казаться еще глупее, чем сейчас. Собравшись с мыслями, он достал нож из рукава и выцарапал мишень на стволе сосны. Не идеально, но сойдет.

— Давай пистолет, — как только Ласточка передала ему холодный металл, Сокол зарядил оружие. — Иди сюда, — носком обуви он начертил линию на земле. — Прицел должен быть чуть ниже цели. Стреляй на выдохе.

Ласточка взяла обратно оружие и, прерывисто выдохнув, подошла к линии. Каждое прикосновение к пистолету напоминало ей о том, что из такого же пистолета убили близкого ей человека. Кто-то также держал пистолет и спустил курок, наведя прицел на Дрозда. Воспоминания сменялись одно за другим, и пришло время, когда курок спустила она, выстрелив в Бульбу, паренька, что чуть старше нее. Если бы сейчас поставили его перед ней, смогла бы она выстрелить не в ногу? Ласточка прицелилась, закрыла глаза и вообразила себе эту картину. Нет леса и деревьев, есть лишь заброшенный завод и Бульба, что стоит напротив. Что с того, что этот Бульба действовал под влиянием Гурова? Что с того, что он всего лишь ребенок, втянутый в эту кровавую игру? Он убил ее брата. Без приказа.

Ласточка выстрелила и почувствовала облегчение, словно вместе с этой пулей из нее испарилось все человечное. На секунду она испугалась этого сладкого чувство превосходства, когда ты с оружием в руках. Так вот как чувствует себя Сокол, без перерыва держа нож в рукаве. Чувство опасности притупляется, а жажда крови усиливается, словно ты хищник. Она не хотела этого, и этой бездумной жажде она не достанется. Ласточка посмотрела со стороны, как эта жажда одолевает с головой и превращает с бездумное чудовище.

— Ты попала с первого раза, — в голосе Сокола звучала досада и радость одновременно. — Но пистолет лучше держать обеими руками.

— Какая разница, если я попала?

— Делай так, как я говорю.

Ласточка пожала плечами и взяла оружие обеими руками. Воображать того, чей смерти ты желаешь, было прекрасным стимулом. Ведь только в своей голове она может так смело стрелять в человека. Она представляла Бульбу раз за разом и видела, как он молит ее о пощаде за смерть Дрозда, как он ползет перед ней на коленях, как тогда за Гуровым. Она видела его, и ей не жаль. Когда Ласточка вернулась в лес, то по щекам струились слезы, а сердце стало биться быстрее от злости. Она распахнула ладонь, и пистолет упал на землю.

— Продолжай, — Сокол крикнул ей. — Ты должна попасть десять раз, а выстрелила всего пять.

— Нет.

— Ты хочешь научиться? — он поднялся с поваленного дерева. — Стреляй.

— Не буду, — прошипела она сквозь зубы и взглянула на Сокола.

— Если ты попала пять раз подряд, это еще не делает из тебя стрелка, — он встал перед ней. — Стреляй.

— Я не буду! — Ласточка толкнула его обеими руками от себя.

Сокол на секунду замер на месте, а после его глаза загорелись азартом, и уголки губ слегка дрогнули в улыбке. Он снова сделал шаг навстречу Ласточке.