Книга Стать хищной птицей, страница 158 – Кира Брайан

— Ты где? – послышалось в трубке.

— На Восточном. У бабы Зины, – Щегол уже ожидал раздраженную тираду о том, что он пропал, никого не предупредив.

— Хорошо, – вздохнул Сокол. – Через три минуты подъеду. Выходи. Поедем навестить Бульбу.

— Понял. – Щегол повесил трубку и прикрыл глаза, напоминая себе о том, что все только начинается.

* * *

Сокол доехал быстрее, чем Щегол рассчитывал, словно был уже в пути на Восточный, когда позвонил. Он не сказал ни слова, когда Щегол сел в машину, и лишь оценивающе на него посмотрел. Наверное, не следовало даже спрашивать, чтобы узнать о том, зачем он поехал сюда. Все было понятно без слов, каждый справлялся с горем как мог, и Щеглу потребовалась помощь другого человека.

Чижу требовался алкоголь, Соколу – оружие и тишина леса, Ласточке – бег и ветер в ушах, Глухарю – Плюша и пение птиц. А Сороке? Что требовалось Сороке, Щегол не знал. Ведь так и не видел ее со вчерашнего вечера. Захотелось спросить у Сокола и узнать, как там она, но поперек горла будто встала рыбья кость, и Щегол не смог вымолвить ни слова. Маленькие домики вскоре сменились серыми пятиэтажками и вот уже «буханка» оказалась на знакомой улице, где жил Бульба. Еще вчера Щегол хотел сразу же поехать к нему и выместить всю злость за Сизого. Но теперь почему-то на место злости пришла лишь немая усталость и привычное бессилие. Сокол остановил машину и вручил Щеглу пистолет.

— Зачем? – Щегол непонимающе взглянул на Сокола. – Обычно мы его так и не пускаем в ход.

— Я не знаю, к чему готовиться. – Сокол нахмурился. – Пусть лучше будет у тебя, так ты сможешь защитить себя в случае чего. За углом может скрываться что угодно, так что будь начеку всегда.

Вопрос был закрыт. У Щегла даже появилась какая-то благодарность по отношению к Соколу. Раньше он думал, что оружие он выдает им для того, чтобы они действовали как дрессированные собачки и по команде наставляли дуло на противника. Но если взглянуть на картину чуть шире, то становилось ясно, что таким образом Сокол пытался обезопасить своих Птиц. С самого начала он делал все ради их безопасности, но так и не смог спасти всех. Вероятно, в таком случае переживания Сокола сейчас можно сравнить с тем, что чувствует родитель, когда теряет своего ребенка. Страшно и до ужаса холодно. Щегол зажмурился, чтобы не слишком сильно погружаться в это и не проецировать чужие чувства на себя. Не стоит лезть туда, где закрыто. Ему бы разобраться с тем, что у него в голове происходит. Они поднялись на нужный этаж, и Сокол тихо постучал в дверь. Он не был таким злым, как в первый раз, а скорее усталым и потерянным, как и сам Щегол. Дверь открыла пожилая женщина.

— Здравствуйте, а вы?..

— Мы к Анатолию.

Женщина спрятала лицо в руки и разрыдалась. Только сейчас Щегол заметил, что на ее голове черный платок и сама она одета во все черное, траурное.

— Его больше нет. Он… – она постаралась сделать свой голос ровнее, но выходило слабо. – Он повесился вчера. Умер он.

Сокол замер в проеме и еще несколько секунд смотрел на женщину, не произнося ни слова. Почти неслышно он чертыхнулся, а после полностью изменился в лице. Он свел брови над переносицей и прикрыл рот рукой. Женщина измученно взглянула на него, будто желала найти поддержку в первом встречном, будто сейчас перед ней стояли не те, кто желали смерти Бульбы.