Книга Стать хищной птицей, страница 157 – Кира Брайан

— Вы простите меня, что я как снег на голову. Просто… – Он не знал, что еще можно добавить. – Я не знал, куда мне идти.

Баба Зина все еще стояла в проходе, держась за сердце. Сизый бы отвесил Щеглу подзатыльник за такой визит. Он не раз говорил, что не стоит беспокоить старушку без повода и уж тем более обременять ее проблемами Птиц. А тут Щегол заявляется и вываливает на нее, что парня, которого она считала за внука родного, вчера убили.

— Как же так-то… – старушка огляделась по сторонам. – Он же совсем малехонько пожил. Господи, что ж за мошенники да мерзавцы живут. Как по земле ходят. Как им еще и спится спокойно.

— Мы их найдем. Найдем, и они за все заплатят. – Впервые за все время Щегол почувствовал это жгучее желание взять пистолет не ради тренировки, а чтобы приставить его к чужой голове.

— Бог всех рассудит, а ты на себя грех не бери. – Баба Зина налила чай Щеглу. – Не уподобляйся тем, с кем борешься. Иначе потом уже стороны не разобрать. – Она положила руку на плечо Щегла. – Не успеешь оглянуться, а сам уже стал злодеем в чьей-то истории. Поддаться эмоциям и превратиться в чудовище, что только и делает, что желает отомстить каждому второму, то запросто. А вот оставаться человеком и жить дальше, без злости, а с верой в неизбежность хорошего конца, уже тяжко.

— И что же, пустить это все на самотек? Так ведь нельзя. Нельзя оставить убийство безнаказанным.

— Каждый получит то, что ему положено. А поколь в тебе еще осталось что-то от человека, постарайся это сохранить. Это нынче ценно очень.

— Я постараюсь, правда, постараюсь.

Баба Зина села напротив Щегла и подперла щеку рукой, глядя в окно. За окном все еще барабанили капли дождя, и было видно, как пузырятся лужи. Глухарь всегда говорил, что в таком случае дождь будет лить еще долго. Неужели это все никогда не закончится? Неужели, попав к Птицам, Щегол окунулся во временную петлю из смертей и мести за эти самые смерти?

— Однажды мы все там окажемся. Я все жду, когда с мужем снова свижусь, а теперь еще и внучек на небе ждать будет. – Она слабо улыбнулась. – Так и помирать не страшно.

— Рано вам еще помирать. – Щегол отпил горячего чая. – Когда все закончится, я к вам с тортиком приду, победу отмечать будем.

— Еще как отметим. – Она засмеялась. – Ты только дрова колоть научись, да и банки больше мне не бей, а то во что мне огурцы катать.

— Договорились. – Горячее что-то разлилось внутри, и стало спокойнее, не так страшно.

Хотелось остаться тут подольше, забыться и раствориться в горячем чае, что согревал каждую клеточку тела. Щегол мог бы, наверное, даже смириться с диким желанием поспать и уснуть здесь, прямо за столом, потому что дом бабы Зины казался безопасным, теплым, уютным, родным. Оказавшись в этих стенах, Щегол почувствовал, будто Сизый все еще рядом с ним. Щегол закрыл глаза и представил, будто Сизый сидит напротив и о чем-то перешептывается с бабой Зиной. Она смеется или строжится, но все равно беспокоится за них всех. Баба Зина вздохнула и подлила еще кипятка в стакан Щегла с чаем. После разговора с ней, стало легче смириться с потерей друга и развеять туман, что мешал увидеть дальнейший путь. Теперь же все казалось более-менее ясно. Раздался звонок телефона, и Щегол подскочил на месте от неожиданности. Звонил Сокол.