Книга Стать хищной птицей, страница 100 – Кира Брайан

— И что нам делать? – Дрозд сел на спальный мешок и запустил пальцы в волосы, переваривая сказанное Соловушкой. – Ты говорила с ним об этом?

— Чтобы окончательно разбить все то, во что он верил? – Соловушка мельком взглянула на Дрозда. – Нет, конечно. И ты не скажешь. – Соловушка прикусила губу и посмотрела на небо, усыпанное звездами. – Попробуй понять его. Скворец заслужил больше, чем в итоге ему досталось. И я изо всех сил постараюсь дать ему это. Он защищает нас с тобой, хотя сам нуждается в защите.

— Прости за мою резкость. – Дрозд подошел к Соловушке. – Ты права. За кого бы его ни принимал Филин, для нас он семья. И пусть ты поняла это раньше меня.

— Нам выпало непростое время. Нужно держаться друг друга.

— Знаешь, я всегда думал, что это ты нуждаешься во мне и я должен быть тебе самым сильным и самым умным старшим братом. – Он дотронулся до плеча Соловушки. – А оказалось, что я всегда нуждался в тебе. Ты умнее меня, Соловушка, и намного сильнее. И ты сможешь спасти его. Если он вернется.

— Я дождусь его на улице. – Она направилась к выходу. – Он вернется.

Дрозд кивнул. Слова Соловушки перевернули привычную картину мира и заставили посмотреть на Скворца иначе. Это помогло лишь на мгновение убить злость, которая после закипела с новой силой. Теперь Дрозд злился на себя. Злился, что не замечал этого раньше, что не сделал ничего, пока была возможность что-то изменить. Мало того что все детство из Скворца лепили сторожевую собаку, так еще и сам Дрозд подливал масло в огонь своими обидами и перепалками. Скворец заслужил большего. Он заслужил, чтобы кто-то стоял за него так же, как он стоит за них с Соловушкой. И кому это сделать, как не старшему брату.

— Скворец! – Соловушка, что прежде сидела на крыльце здания, выбежала навстречу. – Я так переживала. – Она повисла на шее Скворца, и он обнял ее за талию, утыкаясь носом в шею.

— Все хорошо, родная. – Он провел ладонью по черным волосам. – Я вернулся.

— Я так не люблю, когда вы с Дроздом ругаетесь. – Она отстранилась.

— Я тоже не люблю с ним ругаться. – Он слегка улыбнулся. – Но, видимо, этому никогда не суждено измениться.

— Ты же знаешь, он переживает за тебя. – Ее руки опустились на плечи Скворца. – Поэтому и ведет себя так. На самом деле он тебя любит. Не думай, что он какой-то злодей.

— Я так не думаю. – Скворец поцеловал Соловушку в лоб и оперся подбородком ей на макушку. – Я не ходил туда.

— Хорошо. – Соловушка взяла Скворца за руку. – Идем спать?

На радость Дрозду, Скворец вернулся с пустыми руками. По нему сложно было сказать, но Скворец знал, что Дрозд рад тому, что Скворец выбрал их, а не слепую месть. По крайней мере, Скворец не спешил разубеждать его в этом. Он лег на спальный мешок, запрокинув руки за голову, и посмотрел в потолок. Он уже четко мог представить, как убивает каждого, как мстит и чувствует себя богом.

— Дрозд, – тихо позвал Скворец. – А что находится за площадью Жукова?

— Заброшенное здание, если не ошибаюсь. А что?

— Да так, ничего.

Снег уже почти весь сошел, и земля оголилась, ожидая, пока солнце пригреет ее еще сильнее. Оно пекло уже несколько дней, и легкую прохладу можно было ощутить лишь в тени. Глухарь вывел всех Птиц на улицу, чтобы по максимуму использовать их рабочую силу весной. От Сокола не было никаких поручений, и теперь весь выходной день Птицы будут во власти Глухаря. Пришло время подготовить землю к высадке саженцев, а значит, несколько дней Птицам придется трудиться на природе под чутким руководством мудрой Птицы.