Книга Маневр пустого города, страница 277 – Юнь Хуянь

Кто же был тем информатором, находившимся в резервной палате? Ответ на этот вопрос очевиден, – словно не заметив горькую улыбку Отравителя, продолжал Лао Чжан. – Поскольку стены резервной палаты защищены специальными материалами, сигнал мобильной связи там отсутствует, единственный способ отправить сообщение – выйти оттуда. Оставалось только придумать предлог. Насколько мне известно, сегодня вечером палату покидали четыре человека: офицер полиции – о ней нечего и говорить; Да Нань – она проходит в больнице практику, ей прекрасно известен номер телефона на стойке регистрации, да и к тому же она постоянно находилась в поле зрения офицера полиции; остаются две девочки, одна – шестилетняя Мяо Сяоцинь, другая – уже почти взрослая, и у нее единственной из детей есть мобильный телефон.

Когда подозрение пало на нее, тут же сама собой сложилась полная картина событий, приведших к гибели Ли Хэцин. Вероятнее всего, Ли Хэцин увидела надпись, сделанную Мяо Сяоцинь на доске для объявлений, позвонила Чжоу Юнь, об этом узнал убийца и безжалостно покончил с ней. Что конкретно написала Мяо Сяоцинь, нам неоткуда узнать, но слова Ли Хэцин «бесстыдный блуд», «тут все черным по белому» наводят на размышления. Обычно словом «блуд» обозначают отношения между мужчиной и женщиной, где для одной из сторон или для обеих это супружеская измена, поэтому в первую очередь подозрение падало на Чэнь Гуанле и Гун Жун, поскольку из сотрудников отделения только они состоят в браке. Но вопрос не в этом, а в том, почему Ли Хэцин решила доложить об этом Чжоу Юнь? Зная характер и привычки Ли Хэцин, если бы она правда прознала о чьей-то тайной любовной связи, то тут же принялась бы кричать об этом на каждом углу, но странно то, что Ху Лайшунь, видевший ее последним, говорит, что по ней было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не выболтать какую-то тайну, «от напряжения у нее аж губы потрескались». Удивительно, что она так и не проронила ни слова, это очень необычно. Ведь на самом деле у Ли Хэцин были очень плохие отношения с Чжоу Юнь, обычно они общались только по рабочим вопросам, ничто больше их не связывало. Незадолго до гибели Ли Хэцин со злостью и ядом ругала Чжоу Юнь за то, что ей пришлось дежурить вместо Юань Шуйжу, и тут же она звонит Чжоу Юнь с докладом и требует немедленно прийти на отделение интенсивной терапии, сообщает о каком-то «бесстыдном блуде» – все это отдает таким злорадством, и складывается впечатление, что если тайна, которую узнала Ли Хэцин, выплывет наружу, это причинит боль лично Чжоу Юнь, не так ли?

Поэтому я пришел к выводу, – пристально глядя на Отравителя, продолжил Лао Чжан, – что в тот блуд, о котором говорила Ли Хэцин, вовлечен близкий Чжоу Юнь человек – обозначим его «субъект А». Раскрытие его постыдной тайны заставит Чжоу Юнь страдать; среди тех, кто так или иначе имеет отношение к отделению неотложной помощи, таких людей двое – ты и Юань Шуйжу. Другой человек – обозначим его «субъект В» – как-то связан с тем промежутком времени, который Мяо Сяоцинь прожила на отделении интенсивной терапии. Кроме Юань Шуйжу она не встречала никого другого из медперсонала, но Юань Шуйжу никак не может быть обоими субъектами сразу. Предположим, она субъект В, тогда субъект А – это ты. Но если предположить, что вас с Юань Шуйжу наконец удалось свести друг с другом – а ведь Чжоу Юнь сама способствовала этому, – ваши отношения в этом случае были бы абсолютно нормальными, и их никак нельзя было назвать «бесстыдным блудом». Поэтому субъектом В мог быть только один, точнее, одна из тех, кто жил на отделении интенсивной терапии вместе с Мяо Сяоцинь. Если это так, исходя из того, что Юань Шуйжу не имела никаких гомосексуальных наклонностей, можно заключить, что она не может быть субъектом А. Тогда получается, что субъектом А был ты, а ты как нельзя лучше соответствуешь последнему признаку убийцы Ли Хэцин – не являешься сотрудником больницы.