Онлайн книга «Маневр пустого города»
|
Уже после Чжоу Юнь узнала, что Лао Сун получил известие о тяжелой болезни матери, жившей в пригороде Пинчжоу. Беспокоясь, что жена станет волноваться, он, не известив ее, попросил отпуск и на неделю раньше всех на попутной машине поспешил домой. На полпути на дороге случилась авария, Лао Сун попросил водителя остановиться на аварийной стоянке, а сам побежал спасать людей. В тот момент, когда он вытаскивал раненого из автомобиля через разбитое окно, по скользкой после дождя скоростной автотрассе, как бешеный слон, несся кустарно переделанный пятидесятитонный самосвал… Те дни, когда она умывалась слезами, те дни, когда все кругом словно ссохлось и поблекло, те дни, когда все внутри разрывалось на части, те дни, когда жизнь была хуже смерти… Помнить их у Чжоу Юнь не было ни желания, ни смелости, и она правда ничего не помнила. Настоящее горе оставляет в душе вовсе не рану, которую вовек не залечить, а пустоту, которую вовек не восполнить. Это все равно что потерять руку или ногу. Часть тебя вдруг просто бесследно исчезает – невозможно передать, что в это время происходит в жизни человека. Плач, стон, вой, крик, судорожно скрюченные пальцы, растрепанные волосы, ком в горле и кровь из глаз… Затем наступает день, наступает час, когда эта пора беспросветной тьмы, словно попав в соломорезку, быстро и аккуратно крошится в труху и исчезает, словно бы ее никогда не было. Жизнь идет, как и раньше, – только «вчера» больше нет. И лишь изредка, как, например, тогда, когда Чжоу Юнь подумала, что Чэнь Шаолин погибла, откуда-то из самых потаенных глубин сердца вновь поднимается боль: прекрасная семья в один миг разбивается на тысячи осколков. Это случается так внезапно, так легко, это невозможно предугадать и невозможно исправить… Однако еще больше страданий Чжоу Юнь причинило то, что во время всеобщего собрания, посвященного помощи, оказанной медиками Пинчжоу южным регионам в борьбе с распространением респираторной инфекции, ни в списке представленных к награде, ни в списке тех, кому объявили благодарность, не было имени Лао Суна. Соответствующие ведомства формально объяснили это тем, что Лао Сун досрочно покинул отряд, «не полностью» выполнил задачу и, кроме того, погиб не на переднем краю, сражаясь с эпидемией, поэтому они могут только лишь выразить свое глубокое сожаление… Но, пожалуй, истинной причиной случившегося была та, о которой шептались в кулуарах: оба списка утверждал тот начальник, которому Лао Сун однажды сдерзил и у супруги которого был аллергический насморк. Они всегда побеждают. На следующий день, Чжоу Юнь, никому не сказав ни слова, купила билет на поезд до Пекина и поехала в столичную детскую больницу на поиски дедушки Чжу… Когда Лао Сун был жив, он обычно сопровождал жену на командных мероприятиях отделения неотложной помощи. И, хотя он был крупным специалистом Городской народной больницы, он никогда не важничал: в защитном снаряжении, обтягивающем складки на животе, пробирался по веревочному мосту в лесной чаще, громко подквакивая и рыча; подхватив мангал из нержавейки, так увлеченно жарил шашлыки на горе Далиншань, что все лицо у него оказывалось в черных разводах; во время сражений в пейнтбол он всегда закрывал собой «соратников по оружию» и придумывал кучу отговорок, чтобы они не выбывали из игры… Этот прекрасный профессионал и простой, открытый человек неизменно пользовался огромным уважением у всех сотрудников отделения. Ли Дэян, после того как у него на глазах избили медсестру, стал робким и подавленным. Особенно его волновал вопрос: почему в обществе существует такое попустительское отношение к проблеме насилия над врачами и при каждом удобном случае, не особо разбираясь, кто прав, всю вину перекладывают на них? Он часто изливал свою душу Лао Суну, говоря о своих переживаниях и обидах. Большую часть времени Лао Сун оставался внимательным слушателем, только иногда произносил несколько утешительных фраз, поощрял его мыслить шире, не сводить все к выбору «слава или позор» и почаще в свободное время вспоминать клятву Гиппократа. |