Книга Маневр пустого города, страница 143 – Юнь Хуянь

Лэй Лэй, ошарашенный его словами, только стоял, выкатив глаза.

— По этой причине у тебя оставалось только два пути. Первый: навсегда попрощаться со службой в полиции и уехать из Пекина – например, усесться на ту теплую табуретку, с которой ты недавно познакомился, и добросовестно и основательно исполнять обязанности руководителя Кабинета общественной безопасности, который на словах запасное колесо, а на деле больше напоминает ночной горшок. Второй: одним махом раскрыть серию сегодняшних преступлений и арестовать преступника, совершить подвиг. Поскольку работа в органах охраны общественного порядка всегда велась по принципу «судить проступок, а не человека», неважно, какие за тобой тянутся прошлые грехи, – нужно только раскрыть важное дело, и ты сможешь заслугами искупить ошибки. Тогда у тебя появится возможность вернуться в Пекин с тем же числом звезд на погонах, – продолжал Лао Чжан. – Но ты долгое время занимался бумажной работой в Центре управления кадровой информацией и мало что знаешь про работу на передовой в уголовном розыске. Грубо говоря, если бы там в бассейне на месте Шаолин был ты, то от тебя вряд ли было бы больше толку. Поэтому, если ты хочешь раскрыть это дело, без советов опытного человека тебе никак не обойтись. Но возникает вопрос: скажи, кто из нас двоих должен слушаться другого? Кто из нас будет вести расследование, а кто – содействовать его работе?

Кровь прилила к лицу Лэй Лэя. Он родился в семье крупного полицейского чиновника, закончил престижную начальную школу и всю дорогу в средней и старшей школе, вплоть до того момента, как его отправили на учебу в Университет полиции, всегда оказывался первым. Его самомнение было чрезвычайно высоким, он мнил себя баловнем судьбы, сверхчеловеком – а как иначе, если, даже когда внутренний отдел начал расследование, дело удалось замять благодаря покровительству семьи. Хотя он сильно расстроился, после того как приехал в Пинчжоу, день за днем только и мечтал о том, чтобы исправить это положение. Сегодня вечером, получив сообщение о случившемся от компании «Сыт и рад», он почуял, что ему представился шанс. На вид это был вполне рядовой случай, но дело касалось здоровья и безопасности детей; нужно только раскрыть его. Учитывая его выдающиеся способности к самопиару – а он всегда мог легко надуть лошадь до размеров верблюда, – Лэй Лэй непременно сможет привлечь внимание Пекина к этому расследованию, а там глядишь – как говорится, соленая рыба оживет, и судьба вновь будет благоволить ему… Эти мысли он тщательно скрывал и никак не ждал, что какой-то старик-уборщик попадет в самую суть. К тому же Лао Чжан в разговоре ясно дал понять, что заранее собрал все сведения о нем. Каждая фраза, как удар ножа, точно попадала в самые уязвимые места. Внутри кипела такая злость, что, казалось, она вот-вот разорвет грудную клетку изнутри.

Взглядом, полным ненависти, он уставился на Лао Чжана; тот же сохранял несокрушимое спокойствие. Долгое время спустя Лэй Лэй пробормотал что-то невнятное и сглотнул слюну.

— Здесь нет лишних ушей. Мне тоже не нужно, чтобы ты публично признал свое поражение; я хочу только, чтобы ты понял: если ты рассчитываешь на мою помощь в расследовании, то и ты, и двое твоих подручных должны беспрекословно следовать моим указаниям. Потому что в уголовном розыске как на войне – от любого решения зависит жизнь и смерть людей. Все мои распоряжения должны исполняться точно и беспрекословно, и не вздумай вставлять мне палки в колеса, разводить волокиту и заниматься самодеятельностью, – сказал Лао Чжан. – Это все, что я хотел сказать. Выбор за тобой.