Книга Наши параллели, страница 117 – Alexa Smith

Я понимала состояние отца. Оба в глубине души мы боялись, что вдруг эта ситуация повториться? Что если теперь она откажется от нас? Я покачала головой, не веря собственным мыслям. В конце концом не могла же мама просто так оборвать абсолютно все связи со своей семьей, возможно, они сделали, что-то непростительное. Моя мама страшна в гневе, но она не клиническая идиотка.

— Поговорим с ней, — предлагаю я отца, повернув голову к нему, — всё будет хорошо. Даже самые хорошие всадники порой падают, но если в них есть сила духа и храбрость — они поднимаются на ноги, и несмотря на страх и боль, вновь садятся в седло. Мама сильная. Она справиться, а мы поможем.

— Ты права. — признаёт папа и обнимает меня. — Но откуда ты знаешь про всадников?

— Есть у меня знакомые. — улыбаюсь я, вспоминая тренировки в поместье Бедфордов.

После этого мы с папой пошли в магазин, правда сначала я хотела отказаться и поседеть дома, но потом поняла, что он очень тоскует по маме, которая не явилась до сих пор, поэтому я вышла из зоны комфорта. На улице было не очень холодно, что меня даже как-то расстроило. Уже весна. Я так любила волшебную зимнюю пору, а теперь мне вновь придётся ждать целый год и молиться, чтобы выпал нормальный снег. В детстве я мечтала жить где-нибудь в Норвегии или Швейцарии. Да и сейчас бы не отказалась от этим умопомрачительных пейзажев с горными хребтами. Каждый год лелеяла мечту узреть Альпы в непосредственной близости. И невзирая на мою безграничную любовь и преданность Хьюстону, я бы выбрала снег и зиму, потому что для меня это время года самое настоящее проявление сказки.

— На пасху к нам приедет Джереми. — сказал папа, пропуская меня в магазин.

Джереми Марлоу являлся папиным младшим братом, но разница в возрасте у них была всего лишь два года. В последний раз я видела Джереми и его семью почти ровно год назад — на Пасху. Это была нашей маленькой традицией на этот праздник. Каждый год мы ездили друг к другу, а в этом же году их очередь навещать нас и Хьюстон. Джереми был точной копией папы, только на пол головы ниже и шире в плечах. Отец рассказывал, в их в детстве многие считали братьев близнецами. А вот его жена, Офелия, была полной противоположностью моей мамы — открытой и весёлой душой любой компании. А их дочери в этом году должно исполниться семнадцать. Чём-то наши семьи были даже похожи.

— Ты не рада?

— Наоборот! — восклицаю я, и взяв тележку, опираюсь локтями на её ручку. — Мы все праздники отмечаем с Треви, как-будто застряли а необитаемом острове и людей больше вокруг нет. Словно на этой семейке свет клином сошёлся. День Калумба, — я загибаю палец, — День Благодарения, Рождество, День Мартина Лютера Кинга и даже Хеллоуин! — после того как я загнула пятый палец, я развожу руки в разные стороны под сдержанный смешок отца. — Я не переживу ещё и Пасху. Тем более это единственное время, когда я вижусь с Эмбер. А она ведь моя двоюродная сестра!

— Я знаю, дорогая, но что поделать. — папа берёт с полки продукты и складывает в тележку.

Брат моего отца со своей семьёй жили в небольшом штате Мэн на другом конце материка. Именно расстояние мешало нам с Эмбер видеться. Я не стала думать как несправедлива жизнь, потому что кому как ни мне это знать? Почему-то я подумала об однообразии всех праздников, которые прошли, и мне это не понравилось. Единственный день, который сильно отразится в моей памяти — это четырнадцатое февраля, и то только из-за того, как нелепо Калеб брякнулся в снег с подарком для Зои, и как мы с подругой пытались достать его оттуда. Это было весело. Легкая улыбка скользнула по моему лицу, и я окончательно потеряв отца из виду, завернула почти пустую тележку за стеллаж.