Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 261 – Бахтияр Абдуллаев

— Да родная, там кладбище.

— Твои близкие похоронены там?

— Я помню только могилы отца и мамы.

— Значит могилы Саидакмала и Фариды где-то рядом? Пойдём к ним, проведаем, – сказав, взялись за его руку и направились в сторону кладбища.

Подойдя к воротам, Саидходжа взглянул внутрь и сказал жене,

— Кладбище слишком разрослось, наверное, нам стоит искать их могилы со стороны деревни, – и направились туда.

Вступив на ее территорию, Саидходжа присел на корточки и прочитал молитву. А затем, шаг за шагом стали осматривать все могилы. Пройдя немного вглубь, он увидел идущего навстречу им старика.

— Ассалому алейкум, – поприветствовал его Саидходжа.

— Воалейкум ассалом, – услышал в ответ.

— Простите, пожалуйста, – спросил по-узбекски у незнакомца, – вы не подскажите, где похоронен Саидакмал сын Саидходжи?

— Саидакмал Сайдаматов?

— Да, он.

— Рядом с дедом и бабушкой. Пойдемте, я Вас провожу, – сказав, старик направился вглубь кладбища.– Простите за нескромный вопрос, а кем он Вам будет?

— Я его отец, Саидходжа, – опуская голову, с покрасневшими глазами, еле он выговорил.

Старик, резко остановившись, обернулся и стал пристально в упор смотреть на него.

— Почему Вы так на меня смотрите, осуждаете?

— И сколько же лет прошло, – не отрывая от него взгляда, спросил старик.

— От чего? От того, как я уехал отсюда на войну?

— Нет, как мы с тобой последний раз виделись, – сказав, он улыбнулся.

Тут Саидходжа, напрягшись, стал пристально всматриваться на него, но, не узнав его, спросил,

— А разве мы с Вами ровесники?

— Нет, Саид, я младше тебя на два года. Не вспомнил Салима из детского дома в Коканде?

Тут Саидходжа схватил обеими руками за его плечи, и еще раз пристально взглянув на него,

— Постой, постой. Салим домла, ты, что ли? – Крепко обняв, расцеловав его.

— Я дружище, я, – тоже поцеловал друга.

— Эльза, это мой друг детства Салимжан. Салим домла, так мы его звали в детском доме. Это значит, Салим учитель, потому что он был самым начитанным воспитанником. – Затем, обращаясь к другу, – Знакомься, моя супруга Эльза, она немка.

— Я это понял, – сказав, подав ей руку, представился, – Салим.

— Эльза, – поклонилась она ему.

— Только моя супруга не говорит по-нашему,

— Но она по-узбекски поздоровалась?

— Да, мы только это и умеем. Как ты, дружище, как поживаешь?

— Как и все, в колхозе. – Затем, немного помолчав. – Знаешь, после того, как объявили тебя врагом народа, всех нас затаскали. Некоторым, в том числе и мне, даже пришлось отсидеть.

— За, что?

— Сам как думаешь? За дружбу с тобой. В 1953 году, после смерти Сталина нас реабилитировали.

— Ты же ведь воевал?

— Какая разница, что воевал или нет? Дружил с врагом народа, получай. Будто с луны свалился, что не знал об этом?

— Прости Салим, я виноват перед тобой.

— Знаешь, я не верил, что ты враг народа и предатель. Тем более что ты сдался в плен в конце войны, это полная чушь. Но вижу супруга твоя немка, значит и вправду там что-то случилось?

— Я никогда не был трусом и в плен не сдавался. Если она и немка, это еще ни о чем не говорит. Она меня тяжело раненного, в без сознании нашла, выходила и поставила на ноги. – И резко скинув свой пиджак, сорвал с себя рубашку, и показывач другу сшитое и перешитое свое тело, вскрикнул. – Смотри, вот что я получил, защищая свою Родину, смотри. А она, в благодарность, пыталась меня еще и убить. А моих друзей и близких подвергли унижениям, пыткам и гонениям. Скажи, скажи мне, разве это справедливо? – Не выдержав, Саидходжа, с покрасневшим лицом схватил друга за плечи и стал трясти.