Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 253 – Бахтияр Абдуллаев

Взяв в руки газету, Хадича Султановна прочитала заголовок « Наследница сокровищ третьего Рейха», а ниже было написано, что один из богатейших людей земли, миллиардер Гербер Саидходжа, уроженец Узбекистана через много лет встретил в Лондоне свою единственную внучку Ходжаеву Мехрибану, о существовании которой он не знал. Внучка является единственной наследницей его многомиллиардного состояния, так как у него не было своих детей…

Прочитав статью, она медленно сползла на рядом стоявшее кресло. Не глядя на маму, Мансур сказал,

— Нельзя, нельзя ни при каких обстоятельствах, кем бы ты ни был, унижать и оскорблять человека только за то, что он беден, или же сирота и вырос в детском доме. Когда Вы выгоняли Бану из дома, она была никто, как Вы тогда выразились, безродной дворнягой. Мама, жизнь наказала нас за это. Теперь мы нищие, а она парит в небесах. Это Всевышний одарил Бану за ее чистоту, за ее человечность, за ее терпение, за страдания, за муки, оскорбление и унижение. Вот почему теперь я не могу жениться на ней. Она никогда не простить меня за то оскорбление, которое ей нанесла наша семья.

— Мехрибану… простила тебя, – сказав, зарыдала Хадича Султановна.

— Откуда Вы знаете?

— Сынок, я скрывала от тебя, но последний год Мехрибану почти каждый день писала тебе. Мне было известно и о том, что она приедет в Лондон на преддипломную практику. Я боялась вашей встречи, от того все ее письма, не показывая тебе, рвала, – тут она опустила свои глаза.

— Вот видите мама, и тут Вы поступили жестоко, хотя видели мои страдания.

— Сынок, – рыдая, – прости меня.

— Я то, что. Пусть Всевышний прощает Вас, а я Ваш сын, не имею права обижаться на Вас.

Как раз в это же время, кортеж, проезжал мимо реки, которую в народе называли Анхор. Саидходжа, увидел у одиноко стоявшей ивы, самодельную, прибитую из обычных досок, скамейку. Мгновенно он попросил водителя остановить машину. Как только машина остановилась, Саидходжа выйдя из нее, протянул руку Эльзе. Взявшись за руку мужа, она вышла. Когда и Бану только собралась выйти, Саидходжа остановил ее.

— Вот это река, похожа на нашу Шахриханку, – затем, показав растущую на берегу иву. – Там тоже росли ивы, и также под одной из них была такая ж скамейка. – А затем, обратившись к Бану, – дочка, если ты не против, позволь нам с матерью остаться здесь. Родная, надеюсь, ты не против моему предложению? – Обращаясь к Эльзе, спросил Саидходжа.

Поняв замысел мужа, та, с радостью приняла его предложение и сказала,

— Да, конечно, родной,– а затем, обращаясь к Бану, – отец прав, ты езжай сама, а мы вспомним его молодость.

Как только они отъехали, Эльза, улыбнувшись, спросил у супруга,

— Саид, откуда ты догадался?

— Дорогая, к твоему сведению, любить могут не только женщины, представь, но и мы мужчины любим своих дам не меньше вас.

— Я это знаю любимый, – сказав, Эльза поцеловала его.

— Ну, что, пойдем, помочим ноги в реке?

— Пойдем, родной, – взявшись за его руку, она улыбнулась и с мужем направилась к реке.

Тишина, царившая в комнате Мансура, была угнетающая и слишком затянулась. Ни он, ни его мама не могли заговорить или же встать и уйти. Когда тишина стала невыносимой и гнетущей, вдруг зазвенел звонок у ворот. Оба, резко вскочили с места, чтобы поскорее удалиться отсюда. Но Мансур опередил маму,