Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 252 – Бахтияр Абдуллаев

— Разве ваши дела не касаются родителя?

— Саид, прошу тебя, давай мы тебе о нем расскажем, как только сами выясним.

Тут к ним подошел Арнольд, и как обычно, весело спросил,

— Эй, узбеки, в конце концов, мы летим или же едем?

— Брат, увы, ни то, ни другое.

— Как это?

— Сегодня мы остаемся в Ташкенте. Ты не против?

— Я только рад этому. Когда мы ехали в гостиницу, видя, как красиво здесь, говорил Луизе жаль, что мы не увидим все это поближе. Так что, брат, моя семья будет рада, если мы здесь задержимся на пару деньков, – радостно сказал Арнольд, а затем добавил. – Значит, мы можем немного отдохнуть от вас?

— Несомненно, – улыбаясь, ответил ему Саидходжа.

Пока Арнольд и Саид разговаривали, Эльза, отведя чуть в сторонку Бану, спросила у нее,

— Ну что, родная, решилась? Поедем развеять твои сомнения?

— Не знаю. Мамочка, у нас так не принято.

— Это у кого у вас?

— У узбеков, девушки к парням домой не ходят, это они должны прийти к нам.

— Ты на половину немка, у нас девушки сами ходят к ним. Так что, у тебя его адрес есть?

— Да, есть.

— Дай его мне,– затем, подойдя к Саидходже, – милый, нам нужно съездить вот по этому адресу, – и подала его ему.

— Саидасрор, вы бы могли нас отвезти вот по этому адресу? – попросил его Саидходжа.

— Да, конечно, прошу в машины, – взглянув на адрес, сказал Икрамов.

ГЛАВА 10. Торжество любви

Когда мама Мансура вошла к нему в комнату, тот сидел за письменным столом и держал в руках газету.

— Мансур, тебе уже двадцать шесть лет, хватит ходить бобылем и пора жениться. Я была у тети Махбубы. У ее подружки, оказывается, есть дочь. Махбуба говорит, что семья ее подружки, очень состоятельные люди. Сынок, позволь мне пойти и сосватать эту девушку. Прошу тебя, женись на ней, – умоляя, спросила она.

— Мама, Вы опять? – Не оборачиваясь к ней, с укором спросил Мансур.

— Да, опять, опять, и снова опять! – со злостью, говорила она. – Что в этом такого, если мать хочет женить сына?

— Мама, я Вам сотни раз повторял, я никогда не женюсь. И тем более на тех, кого Вы хотите мне навязать.

— Что, никак не можешь забыть свою безродную дворнягу? – С яростью спросила она.

— Мама, чтобы потом не было стыдно самой, не говорите о Бану так?

— Мне может быть стыдно из-за этой безродной? – Сомкнув у талии свои руки, надменно спросила она.

— Да, потом Вы может очень даже сожалеть за свои поступки так же, как сделали несчастными моих сестер, выдав их за негодяев.

— Запомни тряпка, я Хадича Султановна, никогда не стану унижаться перед твоей безродной! – указывая сыну пальцем, зло сказала она.

— Вы уверены в этом? – Протягивая ей газету, с укором спросил Мансур.

— И, что ж здесь такого написано про эту дрянь? – сказав, она увидела, как какой-то красивый и солидный пожилой человек обнимает ее. – Вот видишь, ради того, чтобы добиться своей цели, эта дрянь готова влезть в постель даже к старику. – Тьфу, сплюнув, она швырнула газету в сторону.

Мансур, резко вскочил с места, и поднимая с пола газету, в сердцах сказал,

— Мама, мама, почему Вы такая…?

— Ну, говори, какая я?

— Вы, прежде чем незаслуженно осуждать человека, хотя бы прочитали статью, – вновь протягивая ей газету, с укором сказал Мансур. – Мама, можете не волноваться, теперь я на Бану не женюсь. Вернее сказать, она не пойдет за меня.