Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 142 – Бахтияр Абдуллаев

— Товарищ Мехлис, как ты думаешь, после такой кровопролитной, разрушительной и жестокой войны, – словно не услышав его слова и не замечая Мехлиса, начал разговор Сталин. – Когда страна нуждается в каждом рубле, который мог бы пригодиться для ее восстановления, скажи мне. Мы можем себе позволить бросить, забыть, наконец, выкинуть десятки миллиардов на ветер? – Строго и в упор глядя в глаза Мехлиса, спросил Сталин.

— Нет, товарищ Сталин, не можем.

— Нет, а ты сам уверен в этом?

— Да товарищ Сталин уверен, не имеем права так поступить.

— Тогда скажи мне, Лев Захарович, если вдруг так случилось, как мы, нет, как ты поступил бы с этим человеком? Который допустил непростительную ошибку, и бросил на ветер на территории врага, так нужные для страны, средства. Скажи мне, Лев Захарович, как ты с ним поступил бы?

— Я бы этого негодяя, этого врага Советского народа…., – не успел Мехлис договорить, до него дошло, о чем идет разговор.

Как же он так глупо и опрометчиво позабыл о бриллиантах, отбитых разведчиками у фашистов в Альпах, и там же потерянными.

— Я, я товарищ Сталин, я, – начал что-то под нос себе бормотать.

— Я тоже думаю, допустивший такую непростительную, больше тебе скажу, предательскую, вредительскую ошибку, человек, не достоин нас. Он должен понести самую суровую, – и как бы разговаривая сам собой, – нет, расстрел для него будет слишком легким наказанием. Такие люди должны понести такое наказание, которое будет соизмеримой их халатности. – Тут Сталин вновь замолчал, и ничего не сказав Мехлису, потихоньку пошел в сторону своего кабинета. Мехлис остался на своем месте и словно вкопанный не двигался. Зайдя в кабинет и закрыв за собою дверь, Сталин отсутствовал более двадцати минут. Мехлис стал почти вслух раздумывать,

— Сталин, наверное, дает указание Абакумову на счет меня. По-другому быть не может. Ведь я сам за менее тяжкие преступления расстреливал без суда и следствия. Почему, пока наши войска стояли в Австрии, оставил этот вопрос без должного внимания? Теперь попасть туда однозначно невозможно, Австрия суверенная капиталистическая страна. Нас ни под каким предлогом на свою территорию не пустят. Это значит, драгоценности навсегда потеряны и моя судьба практически уже решена. Если бы с собой был пистолет, чем попасть в руки моих же костоломов, застрелился бы. Убежать не получится, меня схватят в здании Кремля. – Пока Мехлис думал, как быть, дверь кабинета Сталина открылась, и оттуда появился Верховный.

— Товарищ Мехлис, ты можешь мне сказать, как так получилось, что целый грузовик с драгоценностями на небольшой территории взял и пропал? Что, он провалился сквозь землю? Почему грузовик исчез? Ты что молчишь, скажи мне что-нибудь?

— Простите товарищ Сталин, – дрожащим голосом произнес Мехлис, – я сам не понимаю. На поиски грузовика отправлял два полка особого отдела. Видимо разведчики спрятали его так, что мы хоть прочесали каждый клочок земли, но грузовик так и не нашли.

— А может быть, немцы его раньше тебя нашли?

— Не думаю, Иосиф Виссарионович,

— Почему же нет?

— Потому что они через четыре дня попытались отбить у нас того капитана, который спрятал грузовик.

— Кстати, почему так случилось, что ты не смог узнать у капитана о том месте, где он спрятал грузовик?