Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 141 – Бахтияр Абдуллаев

Еще через четыре дня пригласили всех друзей и знакомых и сыграли свадьбу для Герхарда и Барбары. Так доктор Штаубе устроил жизнь всех своих детей.

Однажды, после работы Герхард приехав к Саиду, застал его в беседке в саду. Подойдя к нему и приветствуя, спросил у него,

— Что, брат, отдыхаешь? – а затем, заметив его потухшие глаза, – не понял, от чего мой брат грустит?

— Ты знаешь Герхард, когда мы ходили в рейд в тыл врага, если нас подстерегала опасность, у меня на душе становилась тревожно. Словно предчувствовал беду, если игнорировал их, непременно мы оказывались в западне и кого-то из товарищей потом теряли. С тех пор как я это понял, старался прислушиваться к своему шестому чувству. Веришь, помогало, и мы благополучно возвращались.

— Но сейчас не война, в твоей жизни вроде все прекрасно. Семья, родственники, братья есть у тебя. Тебе теперь не стоит грустить, а жить и радоваться должен, – и Герхард крепко обнял Саида.

— Понимаешь, сейчас у меня точно такое чувство, словно я иду по вражеской территории, все попытки обойти беду не получаются, предчувствие беды не покидает меня. Тебе этого конечно не понять, может это и к лучшему, но знаешь, как трудно с этим жить.

— Да нет, не бери в голову, ты гражданин Австрии, о тебе твои враги давным-давно забыли, и ты их забудь.

Предчувствия Саида и на этот раз не подвели, но он об этом узнает гораздо позже.

После очередного совета Высшего руководства СССР, Сталин по окончании собрания попросил Верховного комиссара Мехлиса остаться. Услышав это, Лаврентий Берия обратился к Сталину,

— Иосиф Виссарионович, может и мне задержаться?

— Нет, Лаврентий, ты иди, у меня к товарищу Мехлису есть несколько личных вопросов, о которых он видимо позабыл. Лаврентий попроси Абакумова зайти ко мне. Я его приму после товарища Мехлиса.

— Хорошо Иосиф Виссарионович, – сказав, Берия ушел.

Когда Сталин упомянул про Абакумова, по всему телу Мехлиса пошел холодный пот. Приглашение Абакумова означало лишь одно, значит Сталин недоволен кем-то из высшего руководства страны или Армии. Абакумов возглавлял госбезопасность и выполнял все поручения Сталина, касающиеся его недовольства над кем-то.

Мехлис, заметив, что трубка Сталина потухшая, вспомнил, во время совещания Сталин ни разу не закурил, но всегда держал трубку в руке. Это был дурной знак, потому что Сталин не прикуривал ее, только в одном случае, если недоволен чем-то.

После того, как Лаврентий Берия последним покинул его кабинет, Сталин еще минут пять, семь молча, как бы прикуривая трубку, глядя в окно, стоял спиной к Мехлису. Для Мехлиса эти минуты показались вечностью. Он за этот короткий период времени успел прожить всю свою жизнь. Пытался найти ту роковую ошибку, которую, возможно, совершил и из-за нее им недоволен Верховный. Но не найдя ее, впервые в своей жизни понял о том, что стоит на краю пропасти. Стоит там, где никого нет, чтобы ему подать руку, там, где впереди пустота, смерть. И вот поймал себя на мысли, как же любит эту жизнь, нет ни малейшего желания умирать, понял о том, как боится смерти. Не в силах более сдерживать угнетавший груз, давивший его от этой тишины, сам решился первым обратиться к товарищу Сталину, и выяснить причину его недовольства.

— Разрешите обратиться товарищ Сталин, я…