Книга Герой ожившего романа, страница 18 – Катерина Шевцова

Недолго думая, я решил направиться в школу. Мне она жутко не нравилась: бледно-зелёное облезлое здание напоминало мне приют, внутри было не лучше: на полу – красно-белая плитка, которая не подходила к серому потолку. Раздевалки черного цвета были похожи на клетки. Помню, их было 7; для каждой параллели – своя раздевалка. И все были закрыты на ключ, который никак не взять у вахтерши во время урока, а это было проблемой, ведь часто дети оставляли физкультурную форму именно в одной из гардеробной. Кстати говоря, в зале, на удивление, было всегда чисто и почти уютно. Почему почти? Из-за алчности преподавателя физкультуры в зал было страшно заходить, также в нем было всегда холодно. Впрочем, в нашей 36 школе почти не было хороших учителей; чаще всего преподавали люди, которые могли только лишь своим взглядом довести тебя до слез. Больше всего я ненавидел филологов. Почти все учителя русского и литературы не упускали шанса подшутить надо мной, или затравить колкими фразами. Им не нравилось мое стремление к их предмету, потому что «у мальчиков должна быть тяга к техническим предметам». Однажды я принес в школу тетрадь со всеми правилами по русскому. Я показал брульон Любовь Александровне. А она порвала его и добавила: «Ты никогда не станешь филологом. Лучше окунись в математику». С тех пор у меня сложилось не очень хорошее мнение о преподавателях русского языка, поэтому до 11 класса я относился к ним предвзято. И знаешь, да, в сферу математики я все же окунулся. Благо, в моей жизни появился прекрасный наставник – Александра Владимировна, преподаватель математики. Она всегда позволяла мне оставаться у нее в кабинете после уроков, чтобы выпить чаю, за которым происходили душевные разговоры, а также мы решали разные задачи по алгебре и геометрии. Она всегда звала меня ласково, «Серёженька», поддерживала в трудные минуты, давала совет. Она заменила мне родителей. Когда-то этот преподаватель подарил мне книгу зарубежного автора, Френсиса Скотта Фицджеральда. Произведение называлось «Великий Гетсби». Когда она вручала мне роман в мягком переплете, то посмотрела в мои сверкающе-стеклянные голубые глаза и произнесла: «Когда встретишь наставника, отдай книгу ей. Но сделай это только тогда, когда тебе исполнится 18 лет». Я тогда не понял, почему так важен совершеннолетний возраст, но подарок все же принял.

И вот я стою напротив школы. Чувствовалось небольшое волнение, но я зашел в здание. Меня встретила приятная дама средних лет – вахтерша. Ее золотые кудрявые волосы часто собраны в высокий хвост, а улыбка по-особенному сверкала. Я поздоровался с ней и направился в 208 кабинет по длинному темному коридору. Когда я зашел в класс, то увидел преподавателя по русскому, Ирину Петровну; Александру Владимировну и незнакомого мальчика лет 12. Поздоровавшись кивком, я подошел к преподавателям поближе и услышал лишь последнюю фразу от математика :

— Ир, это мой новый ученик – Владимир, – она произнесла это с гордостью, обнимала своего нового преемника. Затем она посмотрела на меня: ее улыбка медленно начала сползать с лица, а глаза удивленно забегали. Александра Владимировна взяла меня за руку и мы вышли из класса.

Я не понимал, что происходит, лишь были догадки: меня предали второй раз.