Книга Попроси у неба счастья, страница 66 – Наталья Калиновская

Махнув Алексу головой, девушка тронула поводья и на полном скаку, преодолев поваленное дерево, устремилась по дороге к городу.

Алексу не оставалось ничего другого, как тоже взгромоздиться на лошадь. Правда он был вежливым человеком и кивнув незнакомцам головой, последовал за Любавой.

Глава 11

— Кто они, Алекс?– любопытство сквозило в голосе Любавы.

— Не знаю я. Коли такая любопытная то сама и спросила бы, – подшучивал Алекс. – А то увидела новых людей и скорее как мышка в норку бежать.

— Да не боюсь я сейчас ничего, ты же знаешь.. Хуже, чем было уже, наверное, не будет. Но как -то попасть в Киев мне надо. Брал брат меня туда несколько раз, но ведь ничего там и не помню. Ну терема, хоромы красивые. Много людей.

— Зачем тебе в Киев? Я то думал, что забыла ты детские те глупые мысли о мести. Кому ты собралась мстить, княгине? Да к ней тебя даже не пропустят. Нунадо же когда то закончить эти безумные правила, в которых кровь за кровь, – почти кричал Алекс.

— Нет, я не могу забыть того, что случилось. Тот голос постоянно слышу и те страшные слова, сказанные так спокойно, как будто не людей лишили жизни, а сорвали и выбросили цветок. Всё не мило мне, ничего не хочу. Я жажду только отмщения. У меня больше нет в семье мужчин, значит это долг мой.

— Ты лучше вспомни слова Мала: твой гнев – друг твоего врага. А озлобленному человеку никогда не победить своего хладнокровного соперника. А ты сейчас как мыслишь? Ты готова пойти против Киева? С чем? С мечом? Уймись, Любава. Я тоже любил Мала и мне его искренне жаль. Но его уже не вернёшь. А народ древлянский, вернее то, что от него осталось, хочет спокойствия. Посмотри же вокруг. Люди живут: под десницей Киева или без неё. Вчера в поле я видел дружинника, который корчевал пни, а на меже лежали кольчуга его, шлём и меч. Он готов к войне, но знает, что нужно есть, пить, жить. И ты нужна и ему и другому и третьему. Народ ждёт сколько дней. Ведь на княжий двор приходят люди, просят суда и правды. Князь один и ему надлежит творить эти самые суды и правды.

Алекс посмотрел на Любаву и увидел в её глазах неподдельное горе. Любава вспомнила своего брата Мала, своего отца… Она была маленькой и потому смутно помнила его дела и заботы. Когда же вершил Мал суд, сидела возле него, слушала и смотрела. Князь был мудрым, хотя и молодым. Брат не мог понять того, кто трусил в бою и бежал назад, а не вперёд со всеми. Когда сын не слушался отца, когда девушку выкрадывали без любви, и её на то согласия. И за это он судил и карал беспощадно.

Она вспомнила, что даже с небольшими жалобами люди шли на суд к князю: за воровство мешка зерна или угон какого-то животного со двора. Это ей тогда казалось, что это мелочь. Сейчас она уже понимала, что это жизнь.

И вспомнив в минуту всё это, Мала , такого величественного и простого, Любава заплакала.

Алекс не успокаивал её, понимая, что это слёзы, очищающие душу, снимающие понемногу непомерный груз боли, который так внезапно свалился на эту юную девушку.

В это время на ступенях, ведущих в сени послышались голоса. В высоких шапках в светлицу вошли бояре и низко поклонились ей.

— Здрава будь, княжна! – молвили они.

Алекс увидел как Любава выпрямилась, незаметно вытерла рукой слёзы и горделиво повела плечом.