Книга Попроси у неба счастья, страница 151 – Наталья Калиновская

— Не надо, прошу тебя, не надо!– кричала Любава. Но крика её не было слышно, только шевелились искусанные синюшные губы.

Ведунья коснулась её живота ножом и Любава вновь впала в спасительную темноту.

Тодор прислушивался. Почему так тихо, что там, как?

И вдруг тишину разрезал детский крик. Кто-то нетерпеливо и настойчиво извещал мир: вот я , пришёл к вам. Я живу!

Тодор бросился к двери комнаты, где лежала Любава, но путь ему преградила ведунья.

— Скажи мне, скажи: её больше нет?– ужас перекосил лицо князя.

— Жива Любава. Дочь родилась у вас, красивая и крепкая.

У Тодора подкосились ноги и он по стенке сполз на пол.

— Воду кипятите, чистое бельё несите,– командовала дворянками ведунья.

— Так что князь, теперь у вас всё будет хорошо!– уверенно сказала она и снова зашла в комнату роженицы.

Тодор не понимал нахлынувших на него чувств, всё смешалось вместе: облегчение, радость, благодарность, тревога…

Алекс вошёл в комнату.

— Почему так тихо?

— Дочь у нас родилась…

— Да я слышал плачь ребёнка. Но почему ты не там, с ней? Она жива?

— Жива…а мне велели здесь немного подождать.

Дверь отворилась и на пороге появилась ведунья с аккуратным свёртком в руках.

— Вот ваша дочь, князь.

— А жена, как она?– Тодор даже не посмотрел на девочку.

— Заходи.– Она передала свёрток с ребёнком няньке и открыла перед ним дверь.

Любава лежала на ложе, на лице так и застыло страдание.

— Любава, Любушка,– склонившись над женой, позвал князь.

Девушка вновь видела тот давний сон. Красивая молодая женщина тянет к ней руки. В глазах боль и сочувствие. Девушка вновь понимает, что это мама, пытается бежать к ней, обнять. Но боль сковывает движения и она не может сдвинуться с места.

— Любушка!

Кто зовёт её? Чей ласковый, полный тревоги голос тянет её из небытия?

« Не хочу…Там боль. Я сейчас буду лежать и смотреть в небо и боль пройдёт, утихнет».

— Любушка. Вернись ко мне, не покидай…

«Не зови меня, не надо…Там раскалёнными щипцами раздирают моё тело. Жарко..»

— Отойди, князь. Я напою её водой. У бедной губы искусаны и пересохли.

— Скажи мне, скажи! Она будет жить?– рвался из горла то ли плач, то ли крик.

— Боги нам помогут. Я это знаю.

Тихо заплакал ребёнок.

— Нужно девочку покормить. Пусть найдут кормилицу, князь.

Тодор вновь наклонился над Любавой, взял вялую руку, поцеловал. И её рука вдруг чуть-чуть ответила ему слабым пожатием. Он поднял глаза и увидел широко раскрытые глаза девушки.

— Закончилось?– прислушивалась к себе, своим ощущениям.

— Закончилось. У нас родилась дочь.

— Покажите, – попросила.

Девочку положили возле молодой мамы. Тодор тоже впервые посмотрел на дочь. Маленькая.

Он пальцем провёл по её щёчке и ребёнок крепко схватил его за этот палец. Тепло разлилось по телу князя. Дочь, его маленькая дочурка.

Перевёл взгляд на девушку. Та дышала ровно, глаза были закрыты. Верно спала. На лице запечатлелась счастливая улыбка.

— Уснула. Пора и тебе, князь немного отдохнуть.

— Как благодарить тебя, женщина, за то, что спасла жену?

— Какая мне благодарность? Жертву богам принеси, чтобы явили нам милость свою.

Когда в тереме всё затихло и жители его немного успокоились, в комнату княгини зашёл Алекс. Возле спящей Любавы сидела знахарка. Она не спала, хотя и провела возле княгини несколько бессонных ночей.