Книга Сионская любовь, страница 90 – Авраам Мапу

Тут вошел Хананель.

— Я все слышал. Не бывать тому! Не Азрикаму я свои сокровища назначил.

— Дед, милый, спаси от Азрикамовых объятий! Не под силу мне два горя враз нести. Пусть выбросит из головы, что полюблю его лишь оттого, что Амнон мною изгнан. Мне ненавистен Азрикам. Судьба моя вместит лишь одного героя. Он был уже и он нарушил верность. Замены не хочу, ведь равного ему нет на земле.

— Кто знает истинную Амнона вину? И не введен ли в заблужденье твой отец? Неужто сердце доброе и юное принадлежит закоренелому злодею? Терпение. Сперва узнаем, что пленницы поведают старейшинам. Исследуем все и предоставим разуму руководить, – рассудительно заметил Хананель.

Заходит Тирца.

— Вот, привели двух ведьм. Не диво, что Амнон разума лишился. Младшая сказочно красива, – сказала Тирца, покосившись на детей.

Тамар смешалась. “Где Маха?” – только и нашлась сказать.

А Маха уж за городской стеной. Устремилась вслед за Амноном.

Глава 24

Попытка расследования

Под охраной стражников Наама и Пнина доставлены в дом Иядидьи. Мать укутана платком, лицо дочери открыто. Иядидья распорядился послать за Зимри. Увидев двух женщин, причину своих бед, Тамар содрогнулась.

— Ах, отец, взгляни на этих несчастных! Некому пожалеть бедную мать, беззащитна скромная дочь! – сказала Тамар с насмешкой, что ранит больнее ненависти. Потом взорвалась. – Попались, негодные! Ограбили меня, душу растерзали, отравить задумали. От возмездия не уйдете!

Наама не нашлась, что ответить, лишь слезы выступили на глазах. Пнина молчит. Тейман во все глаза глядит на Розу с горы Кармель, и горько на сердце, и немы уста.

— Отвечайте, Бога ослушницы, давно ли знаком вам Амнон? – сурово спросил Иядидья.

— Если злодеи возвели клевету на нас, возьмите мою душу, а мать не троньте. Ни к чему мне этот мир, оскверненный живущими в нем! – ответила Пнина.

Появился Зимри, увидел гостей и побледнел от страха.

— Не бойся, Зимри, в моем доме они не сотворят зла, – успокоил Иядидья своего домоуправителя.

— Внемлите мне, грешницы! – обратился Зимри к женщинам, – Бог создал землю и простер над ней небо, ибо Он велик. А великий – великодушен и потому может простить. Пусть истина правит вашими устами, и удостоитесь милости.

— Вельможи всевластные! Хотим предстать перед лицом обличителя нашего, и пусть скажет, чем провинились перед Господом, и найдем ответ, – сказала Наама.

— Не тебе, проклятая ведьма, поминать Господа! Чертей и нечисть адскую призывай! – вспыхнула Тамар.

— Признайся, красавица, что знаешь Амнона и голову ему вскружила. Уловки и обман лишь повредят, – сказал Хананель, обращаясь к Пнине.

— Бог защитит нас, – спокойно и гордо ответила девушка. Достоинство не склоняется перед силой.

— Заприте этих двух в верхней комнате, – приказал Иядидья стражникам, – пусть дожидаются прихода старейшин и суда. Потом призовите Азрикама.

— Молю, отец, не отдавай меня в объятья ненавистного!

— Дочь любимая, единственная! Забудь вздор сердца неразумного!

— Не выслушав Амнона и Пуру вездесущего, мы истину не установим, – заметил Хананель.

Стражники увели женщин и отправились к Азрикаму сообщить, что Иядидья ждет его. Вошел старый и больной Авишай, опираясь на руку своего брата Ситри.

— Господь дал мне силы подняться с постели, чтобы приветствовать тебя, Иядидья, в твой лучший день – день свадьбы Тамар и Амнона – и радоваться твой радости, – произнес старик Авишай.