Онлайн книга «Математическая рапсодия»
|
— Мы копию заявления получили, — голос Кира звучал уже не столь уверенно. — Будешь отрицать? — Зачем? О заявлении я слышал. А также о том, что в возбуждении уголовного дела по нему было отказано — за отсутствием состава преступления. — Так тебя не судят? Почему сразу не сказал? Какого лешего ты нам тут попусту мозги канифолишь?! Нам, что, заняться больше нечем? — А ты спрашивал? У тебя ж наверняка и резолюция о выгоне уже написана. — Да пошёл ты к чёрту! Зря только собрались из-за тебя… Кто за то, что мер не требуется?.. Единогласно. Люция, занеси в протокол… Но эта неожиданная победа не принесла радости. Скорее стало жаль Кира — хорошего приятеля с интернатских ещё времён. Которому наверняка влетит сейчас за то, что «не оправдал доверия»… Да и что эта комсомольская фронда изменит? На деканат впечатление если и произведёт, то лишь как красная тряпка на быка… ∞ Не глядя на стоящую в дверях мать, Тошка укладывала в чемодан вещи. Она уже выплакалась и успокоилась, в душе остались лишь пустота и глухая злость. — Тошенька, ну давай помиримся, я же не зла тебе желала… Не уходи, останься… Она даже не повернула головы, словно и не услышала её. Эти попытки примирения начались на другой день после того, как Тошка, поборов гордость, швырнула перед ней на стол копию справки от гинеколога. У неё ещё теплилась надежда, что мама признает неправоту, заберёт заявление. Сходит в университет, объяснит, исправит всё… Только мать и не думала ничего этого делать. Не чувствовала за собой никакой вины. Наоборот, сама чуть ли не благодарности ждала за проявленную «заботу». Ну а Вадим… Как по ней, так и слава богу. С глаз долой — из сердца вон… На сегодня ему было назначено «время „Ч“» — и Лена специально пошла с ним, осталась ждать в коридоре возле деканата, узнать результат… — Вовка! Брат явился на зов — по-прежнему замкнутый, непохожий на себя. Никто ей так и не объяснил, что же произошло там, в общежитии у Вадима. Лена сказала только, что всё нормально, и он не будет больше встревать… — Помоги чемодан застегнуть. До бабушки проводишь? — Конечно. Прямо сейчас? — Да. Пошли. Больше всего ей хотелось попрощаться с Леной — но та так и не вышла в прихожую. Очевидно, решила отсидеться в их с Вовкой комнате, от греха подальше… — Папа, пока, — кивнула она отцу, подхватив с полу свой портфель. — Заходи в гости. — И впервые за последние несколько дней заговорила с матерью: — За себя я бы тебя простила. Но за то, что Вадима выгнали из аспирантуры, я не прощу тебя никогда. За тысячу вёрст Рейс, несмотря на начавшийся было снег, не отменили. Не задержали даже ни на минуту. Точно по расписанию куцехвостый Ту-154 взревел турбинами и растаял в темнеющей на глазах вечерней синеве неба. Оставив позади Москву, университет, плачущую в аэропорту Тошу… Россыпь огней внизу дрогнула и, склонившись, плавно поползла в сторону. Самолёт взял курс на восток. Туда, где среди заснеженной тайги затерялась забытая богом деревушка, в которой нет телефонов, и единственная связь с внешним миром — это прилетающий раз в неделю «Кукурузник»… ∞ Здравствуй, Тоша! Первым делом, прости за почерк. Пишу в самолёте — чтоб с ним же сразу и отправить. Хотя писать, в общем, и нечего пока. Если не считать, что доказал в полёте одну лемму, которая не давалась мне с самого начала. (Помнишь, я тебе показывал? Совершенно очевидная, но любая очевидность тоже требует строго доказательства.) Шефа радовать, правда, рано ещё: надо сначала перепроверить всё сто раз. Так что пока ты — единственная, кто знает. |