Книга Огненный крест, страница 217 – Диана Гэблдон

— Я могу вам покажать, — предложила Фанни. — Мэри-Энн скажала мне, где они похоронены — оштальные. Я могу покажать вам их могилы.

— Уверяю, в этом нет необходимости.

Я пошевелила пальцами, чтобы кровь бежала быстрее. Если она на меня кинется, толкну на нее козла, а сама брошусь прочь, пусть даже на четвереньках. И где, черт возьми, носит Джейми?

— Так, значит… хмм… Фанни. Вы говорите, что мистер Бердсли… — Я вдруг поняла, что не знаю его имени. — Что ваш муж убил четырех жен?

Вполне возможно. Бердсли жил отшельником. Да и мало ли от чего могли умирать женщины: в родах ли, от несчастного случая или непосильной работы.

— Да, — равнодушно ответила Фанни. — Он бы и меня убил, но Мэри-Энн его остановила.

— Как это?

Она вздохнула и устроилась поудобнее. Слабо заблеял козленок; я вспомнила о нем и разжала пальцы на рукояти ножа. Вряд ли она станет нападать, когда тот спит у нее на коленях.

Фанни рассказала, что разговаривала с Мэри-Энн, когда поднималась луна; призрак появлялся под рябиной между первой и последней четвертью.

— Как необычно, — пробормотала я, но она не обратила внимания, вся поглощенная своей историей.

Так продолжалось несколько месяцев. Мэри-Энн рассказала о себе, о том, как умерли ее предшественницы, и о собственной смерти.

— Он ее жадушил. Я видела у нее на шее отметины. Она предупредила, что шо мной он жделает то же шамое.

И однажды тот день настал.

— Он выпил шлишком много рому. Пьяный, он вшегда был ужашным. Но в тот раз…

Перепуганная Фанни уронила поднос, забрызгав его похлебкой. Муж с ревом кинулся на нее, и она бросилась бежать.

— Он штоял между мной и дверью. Пришлось бежать на чердак. Я надеялась, он шпьяну не шможет туда жабратьша.

Так и вышло — он споткнулся и полетел вниз вместе с лестницей. Пока, ругаясь во весь голос, пристраивал ее на место, в дверь вдруг постучали.

Бердсли крикнул: «Кто там?», но ему не ответили, только постучали громче. Фанни подкралась к люку и увидела, как муж смотрит на нее снизу, весь красный от выпивки. Внезапный гость не уходил; Бердсли грозно поднял палец и, спотыкаясь, побрел к двери, распахнул ее, выглянул наружу — и заорал.

— Я никогда такого не шлышала. Никогда, — тихо призналась она.

Бердсли побежал прочь, зацепил ногой табурет, упал, кое-как вскочил и, скуля от ужаса, стал забираться по лестнице, промахиваясь мимо ступенек.

— Он кричал, чтобы я помогла ему.

В ее голосе прорезались странные нотки, она будто удивлялась, что такой мужчина — и вдруг просил ее о помощи, и при этом испытывала неимоверное наслаждение.

Бердсли почти залез на чердак, однако последний шаг сделать не успел. Его вдруг перекосило, он смертельно побелел, закатил глаза и рухнул на пол, болтая в люке ногами.

— Я не шмогла бы его шпуштить, поэтому втащила наверх. — Она вздохнула. — А оштальное… вы знаете.

— Не совсем, — проговорил за моей спиной Джейми, и я подпрыгнула. Проснувшийся Хирам недовольно заблеял.

— И давно ты здесь? — сердито спросила я.

— Достаточно.

Он подошел и опустился рядом со мной на колени.

— Кто все-таки стучал в дверь? — уточнил он у миссис Бердсли, при этом сжимая мне пальцы так, что мурашки шли по коже.

И в самом деле: кто?

— Никто, — ответила Фанни. — Я никого не видела. Но… рябина там раштет рядом, и луна к тому времени уже вжошла.