Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 516 – Диана Гэблдон

Затем обсудили другие заслуживающие упоминания вопросы, хотя они и не входили в круг интересов Ложи. Например, как быть с Говардом Неттлзом. Ходили слухи, что тот завел интрижку с лавочницей из фактории Бердсли — ее муж работал на барже и неделями не бывал дома.

— Кто-нибудь из вас знаком с этим Неттлзом? — спросил Джейми. — Надо бы вразумить парня. Если речь о миссис Эпплтон, то я видел ее муженька — он просто разорвет беднягу напополам. Так что получится два Говарда.

Послышались смешки, а потом слово взял Джорди Макнил. Сказал, что знает Говарда не настолько хорошо, чтобы говорить по душам, зато приятельствует с его кузеном. Тот живет в небольшом поселке возле Блоуинг-Рок и может потолковать с Неттлзом при встрече.

— Отлично, — кивнул Джейми. Пчелам Клэр наверняка понравится эта история. — Надеюсь, нам удастся спасти его шкуру. Спасибо, Джорди. Что-нибудь еще или перейдем к пиву? — Краем глаза он следил за капитаном: Каннингем дернулся было, но взял себя в руки и остался сидеть.

Значит, все произойдет снаружи… В крови пульсировал нарастающий гул боурана^[278].

Пиво принес Хирам Кромби — была его очередь. Несмотря на свойственную рыбакам прижимистость (как правило, они с трудом сводили концы с концами), Хирам ценил настоящее качество; пиво оказалось отменным. Интересно, что там за история с малышом Сайрусом? Похоже, ничего срочного…

На другом конце помещения Каннингем толкал речь. О верности. О своей службе в Королевском флоте. О преданности Короне.

Джейми медленно поднялся. С него хватит! В Ложе не место разговорам о политике и религии (хотя никому не возбраняется беседовать о чем угодно за ее пределами). Каннингем намеренно нарушил правило у всех на виду. Столпившиеся вокруг капитана мужчины — Джейми запомнил их лица — ловили каждое слово; остальные тоже начали прислушиваться. Казалось, будто комнату постепенно сковывает морозом, и вскоре все затихли.

Речь подошла к концу. Каннингем стоял неподвижно, обводя взглядом собравшихся. Джейми слушал очень внимательно, заранее подыскивая доводы для ответного слова (а вовсе не потому, что его заинтересовало содержание). Потом встал и заговорил:

— Вот что я скажу вам, a charaidean^[279]. Причем слова эти не мои: наши предки произнесли их четыреста лет назад. — По рядам пробежало волнение, растапливая лед. Чтобы получше расслышать, мужчины начали приподниматься с мест, искоса поглядывая на других участников собрания.

Прошло немало лет с тех пор, как он в последний раз читал Арбротскую Декларацию^[280], но подобные слова навсегда врезаются в память.

— «Доколе хоть сотня из нас останется в живых, никогда и ни в коей мере не покоримся мы английскому владычеству. Ведь не ради славы, богатств или почестей мы сражаемся… — Джейми на секунду умолк и посмотрел Каннингему в глаза, — …но единственно во имя свободы, кою каждый добрый человек утратит лишь вместе с жизнью».

Не дожидаясь одобрительного гула слушателей, он развернулся и торопливо вышел за дверь. А затем припустил со всех ног, крепко сжимая рукоять ножа.

Снаружи его уже ждали трое или четверо. Они явно не рассчитывали, что Джейми выйдет так скоро; свет из неожиданно распахнувшейся двери выхватил их бледные ошарашенные лица. Одному он двинул в челюсть, другого отпихнул плечом и в мгновение ока скрылся за деревьями — парни и пикнуть не успели. Из Дома собраний доносились крики и шум возни: похоже, все ринулись к выходу или затеяли драку.