Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 514 – Диана Гэблдон

— Знаю, — кивнула я и машинально добавила: — Проходите.

— Знаете? — В ее голосе слышались сомнение и ужас от осознания того, что никаких сомнений больше нет.

Я закрыла дверь и направилась в хирургическую — пускай идет следом, если пожелает.

Как только мы обе оказались внутри, я опустила тяжелое лоскутное одеяло (до сих пор служившее дверью), чтобы не впускать ночной холод. Блу угрожающе зарычала, встав у меня за спиной. Она прекрасно знала Элспет и обычно всегда подбегала, чтобы дружески обнюхать гостью и дать себя погладить. Не сегодня, Жозефина^[276], — подумала я, но вслух сказала, обращаясь к собаке:

— Угомонись! Все в порядке.

Ни черта не в порядке, —показывала она всем своим видом, но рычать перестала и послушно улеглась на коврике у очага, продолжая сверлить Элспепт настороженным взглядом. Та словно не замечала.

Махнув в сторону одного из стульев, я молча достала из шкафчика бутылку «Особого виски» и доверху наполнила две оловянные кружки. Элспет не стала пить сразу, хотя явно в этом нуждалась. Я залпом приняла свою дозу.

— Думала… можно вместе помолиться, — заговорила она.

— Отлично, — невозмутимо ответила я, допивая виски. — Что нам еще остается?

К счастью, интуиция меня не подвела: Элспет пришла не для того, чтобы сообщить о смерти или пленении моего мужа. Это было видно по ее бескровному лицу, которое казалось обманчиво румяным в красноватом свете очага. Не жалость привела ее сюда, а страх. Худые жилистые руки вцепились в кружку — сожми она их чуть сильней, и олово сомнется под натиском.

— Это уже случилось? — Мой голос звучал на удивление спокойно.

— Не знаю. — Миссис Каннингем наконец поднесла кружку к губам. Глотнув виски, она немного пришла в себя. И долго сидела молча, изучая мое лицо. Впервые в жизни я порадовалась, что не умею скрывать чувства: не придется тратить силы на объяснения.

В самом деле не пришлось. Когда Элспет пришла, она выглядела потрясенной и бледной. Теперь же на ее впалых щеках проступил румянец, а в глазах застыла тревога.

— Давно ему известно? — спросила она. — Вашему мужу?

— Около недели. Мы узнали случайно. Не от сторонников вашего сына — они его не предавали. — Зачем только я так щедро делюсь с ней сведениями? Ведь нас больше ничто не связывает, кроме теплых воспоминаний.

Элспет медленно кивнула и опустила взгляд на плескавшийся в кружке дымный янтарь. Легко прочтя ее мысли по лицу, я с удивлением осознала, что она тоже не умеет их скрывать. И невольно ей посочувствовала.

— Нам все известно, — мягко сказала я. — Джейми понимает, что капитан не собирается немедленно предавать его смерти. Поэтому тоже не станет убивать вашего сына.

Если ему не придется.

Она посмотрела на меня, и уголок ее рта чуть дрогнул.

— Если ему не придется? Что ж, могу дать вам такое же обещание, миссис Фрэзер.

— Пожалуйста, зовите меня Клэр, — сказала я. В хирургической пахло ореховым дымом и травами. — Знаете подходящие молитвы?

* * *

Приносить в Ложу оружие было запрещено: из пиетета к масонским идеалам и из более практичного желания увеличить шансы на их незыблемость хотя бы на время часового собрания. Однако еще днем Джейми спрятал под камнем у двери заряженный пистолет; патроны и пули лежали у него в спорране, лучший кухонный нож Клэр в ножнах был заткнут за пояс (рукоятку скрывала накидка, а кончик щекотал ему ягодицы).