Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 495 – Диана Гэблдон

Когда женщина обмотала руку платком, Уильям ловко занял место в начале очереди.

— Прошу прощения, сэр, — сказал он с вежливым поклоном. — Я ищу доктора Хантера. У меня для него важное сообщение.

Доктор моргнул, снял очки и покосился на Уильяма, затем снова нацепил их и взялся за нож.

— Он сегодня в Джоки-Холлоу. Возможно, в Уик-Хаус или же обходит хижины.

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарил Уильям.

Доктор рассеянно кивнул и подозвал следующего.

Дальнейшие расспросы привели молодого человека в Джоки-Холлоу, довольно гористую местность (похоже, Вашингтон чертовски любил горы), где перед ним предстала картина огромных разрушений. Выглядело все так, будто на лесной массив упал метеор, поломав деревья и взрыхлив почву. Континентальные войска вырубили лес по меньшей мере на тысячу акров вокруг — из грязи торчали неровные обрубки пней, а по всему лагерю дымились костры из веток; возле них жались кучки солдат, протягивая к огню замерзшие руки.

Везде как попало валялись бревна: Уильям увидел, что идет строительство довольно больших хижин. Лагерь явно будет не временный — и не маленький.

Солдаты, большей частью в простой одежде или в армейских шинелях, копошились повсюду, словно муравьи. Если Дензил и в самом деле здесь, на поиски уйдет немало времени. Уильям подошел к ближайшему костру, протиснулся в круг мужчин и почувствовал блаженный жар от огня.

— Где находится Уик-Хаус? — спросил он у своего соседа, потирая руки, чтобы разогнать восхитительное тепло по телу.

— Там, наверху.

Мужчина — совсем молодой человек, возможно, на несколько лет младше Уильяма — дернул подбородком в направлении скромного дома вдалеке, на вершине холма. Уильям поблагодарил парня и с сожалением отошел от костра, распространяя вокруг себя запах дыма.

Уик-Хаус, несмотря на скромные размеры, явно принадлежал зажиточному человеку: рядом находились кузня, мельница и солидная конюшня. Состоятельный владелец дома либо сам был из повстанцев, либо его попросту выселили: у входа водрузили полковые знамена, а возле двери стоял часовой с посиневшим носом, явно отсеивая нежелательных визитеров.

Что ж, раз однажды сработало… Уильям расправил плечи, поднял голову и подошел к двери с таким видом, словно дом принадлежал ему.

— У меня сообщение для доктора Хантера, — сказал он. — Он здесь? Могу я его увидеть?

Часовой посмотрел на Уильяма слезящимися покрасневшими глазами.

— Нет.

— Могу я тогда узнать, где он?

Часовой прочистил горло и сплюнул — сгусток едва не попал Уильяму на носок сапога.

— Он внутри. Но вы не сможете его увидеть, потому что я вас не впущу. Если у вас сообщение, передайте через меня.

— Я должен передать его доктору лично, — твердо сказал Уильям и потянулся к дверной ручке.

Часовой сделал два шага в сторону и встал перед дверью, прижав мушкет к груди; его синий нос не допускал возражений.

— Ты не войдешь, приятель, — сказал он. — Доктор сейчас с бригадным генералом Бликером, их нельзя беспокоить.

Уильям издал низкий гортанный звук, ненамного уступающий рычанию, однако на Синего Носа это не произвело впечатления. Тогда он попробовал зайти с другого края:

— А миссис Хантер? Может быть, она в лагере?

Господи, хоть бы нет. Уильям глянул через плечо на царящий внизу кавардак.

— Да. Она там. — Часовой ткнул большим пальцем за спину, указывая на дом. — С доктором и бригадиром.