Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 470 – Диана Гэблдон

Бри сглотнула.

— Знаю, — сказала она так же тихо. — Спасибо.

Снаружи возникло оживление. Шарканье солдат смолкло. Она села прямо, ощущая присутствие двух мужчин за спиной, и уловила шепот Уильяма:

— Полагаю, это генерал Линкольн.

Джон Синнамон вопросительно фыркнул, но ничего не сказал. Спустя мгновение полог палатки откинули далеко назад и внутрь, хромая, вошел очень толстый, коренастый мужчина в треуголке и полной военной форме Континентальной армии. Его сопровождала тесно сбитая группа офицеров в разной форме. Начался дождь, и вместе с ними в палатку ворвалось желанное дуновение прохладного сырого воздуха.

Брианна сунула свои наброски в ящик и достала несколько чистых листов, но не сразу вернулась к работе; она не хотела привлекать к себе внимания. Прямо перед ней вершилась история.

Ее сердце этим вечером вело себя смирно, однако теперь забилось быстрее и весьма неприятно; она забеспокоилась, что вот-вот потеряет над ним контроль. Бри сильно прижала ладонь к планке корсета и мысленно приказала «Тихо!», как будто сердце было большой непослушной собакой.

Генерал остановился возле покойника, кашлянул — запах усиливался, несмотря на ночную прохладу, — и медленно снял шляпу. Он повернулся и прошептал что-то стоявшему рядом человеку — французу? Бри показалось, что Линкольн говорит на французском, хотя и весьма скверном. Она вновь уловила запах ночного дождя и увидела в пыли следы капель, которые генерал стряхнул со своей шляпы.

Линкольн поманил к себе троих мужчин. Французы, — подсознательно отметил беспристрастный наблюдатель у Бри в голове, пока она делала быстрые карандашные штрихи и грубые наброски вышивки, эполетов, широкополых синих мундиров, красных жилетов и бриджей.

Трое мужчин — морские офицеры? — шагнули вперед. Один, стоявший чуть впереди, торжественно прижимал к груди шляпу, богато украшенную золотым галуном. Она услышала сзади тихое гортанное хмыканье Уильяма. Неужели это сам адмирал д’Эстен?

Брианна чуть наклонилась вперед, не делая набросков, а запоминая, откладывая в памяти игру света от уличного костра на лице офицера, капли дождя на брезентовой крыше. Адмирал — если это он — был худощавым, но круглолицым, с двойным подбородком, по-детски распахнутыми глазами и пухлыми маленькими губами. Он пробормотал несколько формальностей по-французски, затем наклонился и положил руку на грудь генерала Пулавского.

Генерал выпустил газы.

Долгий, громкий, раскатистый звук наполнил ночь зловонием — настолько омерзительным, что Брианна выдохнула весь воздух из легких в тщетной попытке избавиться от него.

Кто-то от неожиданности пронзительно хихикнул. На миг Бри подумала, что она сама, и зажала рот ладонью. В палатке раздавались смущенные, сдавленные смешки, которые перемежались со вдохами и кашлем. Гнилостный запах внутренностей генерала Пулавского заполнил воздух. Адмирал д’Эстен поспешно отвернулся, и его стошнило в углу.

Ей нужен глоток воздуха… Брианна поперхнулась, как от удара под дых; желудок сжался, точно она вдохнула прогорклое сало, и теперь мерзкая жирная субстанция скользила в носу и в горле.

— Давайте-ка. — Уильям схватил сестру под одну руку, Джон Синнамон — под другую, и они бесцеремонно вытащили ее из палатки, оттеснив генерала Линкольна.