Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 385 – Диана Гэблдон

— От чего умерла Амели Бошан? И когда? — вежливо поинтересовался Роджер.

— От дифтерита во время эпидемии, — столь же вежливо ответил хозяин дома. — Я… то есть мы точно не знаем, когда это случилось.

— Понятно. — Роджер покосился на Фергуса, который все так же молча сверлил глазами причудливые узоры на ковре. — А… гм… месье граф?

Персиваль Бошан заметно расслабился.

— Этого мы тоже не знаем. Месье граф часто отлучался из Парижа: обычно на несколько дней или месяцев, порой на год, а то и больше. И никому не говорил, куда направляется. Но в последний раз его видели лет двадцать назад, причем обстоятельства его исчезновения позволяют утверждать, что на этот раз графу не удалось избежать смерти. Любой суд, несомненно, признал бы его погибшим, если бы наследник графа подал соответствующую петицию.

Взмокшие волоски на шее у Роджера слегка приподнялись. Услышав новость, Фергус вздернул голову.

— Насколько мне известно — если французское законодательство не поменялось за последние годы, — незаконнорожденные дети не могут претендовать на наследство. Или, говоря «наследник», вы имеете в виду кого-то другого?

Просияв, Бошан взял с подноса серебряный колокольчик и позвонил. Через мгновение дверь распахнулась, впуская долгожданные потоки воздуха и света, а также высокого джентльмена в дорогом сером костюме английского кроя. Под мышкой у незнакомца торчала кожаная папка, и выглядел он как типичный юрист.

— Мистер Бичем^[208], — сказал вошедший, кивнув Персивалю. — А вы, сэр, должно быть, Клодель? Если, конечно, позволите называть вас настоящим именем.

— Не позволю. — Фергус резко выпрямился в кресле, явно собираясь уйти. Роджер мысленно одобрил эту идею и тоже привстал, но тут незнакомец примиряюще поднял ладонь, положил перед гостями папку и раскрыл ее.

Внутри лежал старинного вида документ на пожелтевшей, покрытой пятнами бумаге — с большой сургучной печатью и множеством затейливых подписей. Казалось, будто крошечный осьминог макнул все свои щупальца в чернила и пробежался по странице.

Однако надпись на французском вверху документа читалась довольно легко и была написана сухим канцелярским языком.

Брачный договор

Заключен сего дня, четырнадцатого августа, тысяча семьсот тридцать пятого года

От Рождества Христова, между девицей Амели Элизой Левинь Бошан

и Леопольдом Джорджем Симоном Жервазом Ракоци,

графом Сен-Жерменом

— Вы не бастард, сэр. — Персиваль Бошан тепло улыбнулся Фергусу. — Примите мои поздравления!

* * *

Нахмурив брови, Фергус уставился на документ, а затем покосился на Роджера. Тот издал деликатное «кхм», давая понять, что поддержит любое решение, однако не сдвинулся с места. Он смотрел на негус со льдом; графин и бокалы запотели, капельки воды скатывались по выпуклому стеклу. Как приятно было бы освежиться прохладным напитком в этой парилке!

Бошан с юристом держали в руках по бокалу подслащенного портвейна и выжидающе смотрели на потенциального наследника, готовые отпраздновать раскрытие тайны.

Наконец Фергус решительно выпрямил спину, очевидно намереваясь уйти.

— Что ж, джентльмены… Не знаю, бастард я или нет, — но уж точно не ребенок.

Идеальная фраза для завершения визита, — подумал Роджер, вставая. Однако Фергус остался в кресле. Более того — решительно протянул руку и, взяв наполненный бокал, поднес его к носу с видом короля, которого вынуждают нюхать содержимое ночного горшка.