Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 317 – Диана Гэблдон

— Мурта? — Джейми взглянул на четки и чуть нахмурился. — Но па наверняка знал о его чувствах к маме.

Дженни кивнула, водя большим пальцем по распятию и прекрасно вылепленному изувеченному телу Христа. Откуда-то из кленовой рощи донесся слабый клич дятла.

— Я подумала о том же: зачем ему посылать Мурту с таким поручением? Па сказал, что и не собирался; просто сообщил Мурте о своем замысле. И тот вызвался. Папа не хотел его отпускать, но не мог поехать сам и оставить маму: вот-вот должен был родиться Уилли, а у них еще даже прочной крыши над головой не было — па едва успел заложить основание и начать дымоходы. К тому же… — Дженни дернула плечом, — он тоже любил Мурту. Больше, чем родного брата.

— Боже, как я скучаю по старому пройдохе, — порывисто сказал Джейми.

Взглянув на него, Дженни печально улыбнулась.

— Я тоже. Иногда гадаю, с ними ли он сейчас… с мамой и папой.

Эта мысль поразила Джейми — ему такое никогда не приходило на ум. Он рассмеялся и покачал головой.

— Ну, в таком случае, полагаю, он счастлив.

— Надеюсь, ты прав, — сказала Дженни, посерьезнев. — Мне всегда хотелось, чтобы он покоился вместе с ними — с семьей — в Лаллиброхе.

Джейми кивнул, ощутив внезапное стеснение в горле. Мурту, павшего в битве при Каллодене, сожгли и зарыли в какой-то безымянной яме на глухой пустоши, где его кости смешались с другими. И нет пирамиды из камней, куда те, кто его любил, могли бы прийти и оставить камень.

Дженни положила на руку брата ладонь — тепло проникло сквозь ткань его рукава.

— Не бери в голову, a bràthair, — тихо сказала она. — Он умер достойной смертью, и ты был с ним до конца.

— Откуда ты знаешь, что это была достойная смерть? — в порыве чувств излишне резко бросил Джейми.

Дженни на миг прищурилась, затем ее лицо снова приняло спокойное выражение.

— Ты сам говорил, дурачина, — сухо произнесла она. — Несколько раз. Неужели не помнишь?

Какое-то время Джейми в замешательстве смотрел на нее.

— Я говорил? Когда? Я даже не знаю, что произошло.

Теперь пришла ее очередь удивляться.

— Ты забыл? — Она сдвинула брови. — Ну… вообще-то, да, ты бредил в лихорадке целых десять дней, когда тебя привезли домой. Мы с Йеном по очереди сидели с тобой — в основном чтобы доктор не отнял тебе ногу. Можешь благодарить Йена за то, что она все еще с тобой, — добавила Дженни, кивнув на его левую ногу. — Он отослал доктора; сказал, что ты бы предпочел смерть.

На глазах у сестры вдруг выступили слезы, и она отвернулась.

Джейми положил руку ей на плечо, ощутив под шалью тонкие и хрупкие, как у пустельги, косточки.

— Дженни, — сказал он тихо. — Йен не хотел умирать. Поверь мне. Я — да… но не он.

— Нет, хотел, поначалу… — Она сглотнула. — Но ты ему не позволил… и он тебе тоже.

Дженни отерла лицо тыльной стороной ладони. Джейми взял ее кисть и поцеловал пальцы — совсем замерзшие.

— Ты ведь не винишь во всем себя? — Он встал и улыбнулся ей. — За нас обоих?

— Хм, — сказала Дженни, однако не без некоторого довольства.

Козы отошли чуть дальше, их гладкие коричневые спины виднелись среди травы. На одной из них висел колокольчик — до Джейми доносилось легкое позвякивание, когда коза двигалась. Вспорхнули дятлы; один пролетел совсем низко над лугом (Джейми уловил алую вспышку) и исчез за поворотом тропы.