Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 316 – Диана Гэблдон

Дженни рассмеялась, а он только сейчас понял, что при обходе вообще не видел козьего помета на лугу. Значит, сестра не приводила сюда своих коз регулярно. Следовательно, она пришла из-за него. Вероятно, чтобы сказать ему что-то наедине.

Джейми прочистил горло и коснулся груди, где под рубашкой висели деревянные четки.

— Молиться, говоришь. Может, почитаем по четкам вместе? Как раньше?

Заметно удивившись, она с сомнением посмотрела на него, однако потом согласно кивнула и полезла в карман.

— Да, пожалуй. И раз уж ты упомянул… я хотела кое о чем тебя попросить, Джейми.

— О чем?

К его удивлению, она вытащила нитку блестящего жемчуга с золотым распятием и медальоном, сверкнувшим в лучах восходящего солнца.

— Не знал, что ты привезла свои хорошие четки… Думал, ты оставишь их одной из своих дочек.

«Хорошие» — еще мягко сказано. Эти четки были сделаны во Франции и, вероятно, стоили столько же, сколько приличная верховая лошадь, если не больше. Четки принадлежали их матери — Брайан отдал их Дженни тогда же, когда подарил Джейми жемчужное ожерелье Эллен.

Его сестра поморщилась, словно извиняясь.

— Если я отдам их кому-нибудь из девочек, остальные обидятся. Не хочу, чтобы они из-за этого поссорились.

— Да, пожалуй, ты права. — Джейми присел рядом, протянул палец и нежно коснулся слегка неровных бусин; четки были сделаны из шотландского жемчуга, как и ожерелье, которое он подарил Клэр. — Откуда они взялись у мамы, знаешь? В детстве я не догадался спросить.

— Ну, разумеется. Когда ты маленький, мама и папа — это просто мама и папа, и все незыблемо. — Дженни собрала бусины на ладонь в небольшую кучку. — Хотя я знаю, откуда они; па рассказал, когда отдал их мне. Думаешь, у нее течка?

Она вдруг покосилась на одну из козочек, которая подняла голову и издала протяжное пронзительное блеяние. Джейми оценивающе посмотрел на животное.

— Возможно. Она виляет хвостом. Или просто чует запах оленя в той роще. — Он дернул подбородком в сторону сахарных кленов, уже наполовину багряных, хотя листва еще не начала опадать. — Для гона рановато, но если я чую его запах, то и она тоже.

Дженни подняла лицо навстречу легкому ветру и глубоко вдохнула.

— Да? Я ничего не чувствую, поверю тебе на слово. Па всегда говорил, что у тебя нос как у трюфельной свиньи.

Джейми фыркнул.

— Точно. Так что же он сказал тебе тогда? О маминых четках.

— Ах да. Он ревновал. Она никогда не говорила, кто прислал ей то ожерелье.

— А ты знаешь?

Дженни покачала головой и с интересом взглянула на брата.

— А ты?

— Да. Мужчина по имени Маркус Макраннох — один из ее ухажеров из Леоха, весьма галантный. Он купил их в надежде жениться на ней, но она встретила папу и сбежала с ним раньше, чем Макраннох успел объясниться. Он сказал… то есть Клэр сказала, — поправился Джейми, — он так часто представлял ожерелье на ее прелестной шее, что не мог найти для него иного места и поэтому послал маме в качестве свадебного подарка.

Дженни удивленно округлила губы.

— О… значит, вот как все было. Ну, па знал, что это подарок от другого мужчины, и, как я уже сказала, ревновал — они ведь поженились совсем недавно, и па, наверное, боялся, что мама не считает его выгодной партией. Поэтому он продал хорошее поле Джорди Маккаллуму и дал деньги Мурте, чтобы тот поехал и купил какую-нибудь вещицу для мамы. Он собирался подарить ее, когда родится ребенок. Уилли то есть. — Дженни подняла распятие и нежно поцеловала его, благословляя их старшего брата. — Бог знает, где Мурта их взял… — С легким стуком она пересыпала четки из одной руки в другую. — Хотя слова на медальоне французские.