Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 286 – Диана Гэблдон

— Ты знаешь, где ее похоронили? Джейн?

Брианна покачала головой.

— На частном кладбище в каком-то поместье за городом. Только это. А что?

Роджер пожал плечом.

— Я подумал, может, навестить ее могилу. Потом я бы сказал Фанни, что помолился за ее сестру.

Бри растроганно взглянула на мужа.

— Отличная мысль. Вот что: я спрошу у лорда Джона. Мама говорила, это он устроил похороны Джейн. Наверняка он знает. Тогда мы сходили бы вместе. Как думаешь, Фанни не будет возражать, если я нарисую могилу? Или это расстроит бедняжку?

— Уверен, ей понравится. — Роджер коснулся плеча жены, затем убрал волосы с ее лица и перевязал их своим носовым платком. — А у тебя в мешке, случайно, нет ничего съестного?

От полковника Бенджамина Кливленда

Полковнику Фрэзеру, Фрэзер-Ридж, Северная Каролина;

полковнику Джону Севьеру, полковнику Исааку Шелби

и далее по списку

Уважаемые господа!

Настоящим уведомляю, что 14-го числа грядущего месяца я собираюсь проехать со своим ополчением по фермам и поселениям, расположенным между нижней излучиной Ноличаки и горячими источниками, дабы подвергнуть преследованию и выкурить лоялистов, каковые там проживают. Приглашаю вас присоединиться ко мне в сем предприятии.

Если вы разделяете мои взгляды относительно угрозы, которую мы пригрели у себя на груди, и необходимости ее искоринить, приводите своих людей с оружием ко мне на Сикамор-Шолс 14-го числа.

Ваш пок. сл.

Б. Кливленд

* * *

— Какой у нас выбор? — спросила я, стараясь говорить спокойно и рассудительно.

Джейми со вздохом отложил бухгалтерскую книгу.

— Я могу оставить письмо Кливленда без внимания, включая ошибки. Как и предыдущее. Никто не знает, что я его получил, кроме тебя, Роджера Мака и лудильщика, который его доставил. Толстяк Бенджи не станет дожидаться моего ответа; едва он соберет урожай, как начнет свою охоту, пока погода не испортилась.

— Ну, по крайней мере, мы выиграем немного времени.

Джейми приподнял уголок губ.

— Мне нравится, как ты говоришь «мы», саксоночка.

Я слегка покраснела.

— Прости. Знаю, тебе приходится делать всю грязную работу. Просто…

— Я серьезно, саксоночка, — тихо сказал Джейми и улыбнулся. — Если меня разорвет на куски, кто, как не ты, сошьет меня обратно?

— Не смей даже шутить о том, что тебя разорвет на куски.

Он вопросительно поднял бровь, затем согласно кивнул.

— Или… могу написать, что у меня полно забот с местными лоялистами и я опасаюсь, как бы они не натворили бед в Ридже. И это, саксоночка, чистая правда, хотя вряд ли стоит говорить такие вещи Кливленду и тем более подписываться под ними на бумаге. Что, если я это напишу, а потом кто-нибудь из приятелей Кливленда вздумает послать мое письмецо газетчикам в Кросс-Крике?

Разумный аргумент. Я ощутила, как желудок тревожно сжался. Поставить имя Джейми под каким-либо политическим документом при нынешних обстоятельствах — все равно что нарисовать мишень у него на спине. У всех нас.

— И все же… никто в западной части Северной Каролины не сомневается в твоей приверженности, — возразила я. — Ты ведь был одним из полевых генералов Вашингтона.

— Вот именно, — невесело усмехнулся он, — «был». Половина из тех, кто знает, что я был генералом — с месяц или около того, — считают меня предателем и трусом, бросившим своих людей на поле боя. Что я и сделал. Полагаю, они не удивились бы, обрядись я в красный мундир.