Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 262 – Диана Гэблдон

Перси, ты… ты… Как ни странно, лорд Джон не нашел подходящего эпитета. Перси не вызывал у него ни симпатии, ни доверия, но когда-то он любил этого человека и не боялся открыто признаться в этом самому себе.

Персиваль Уэйнрайт (Джон мог поклясться, что настоящее имя — Персеверанс — известно лишь ему одному в целом свете) был хорошо сложен и превосходно выглядел в дорогом модном костюме из темно-красного шелка и бледно-голубом жилете в белую полоску. Его по-прежнему отличали тонкие привлекательные черты и мягкий взгляд карих глаз, хотя выражение лица за последние годы приобрело твердость, а вокруг губ залегли новые морщинки.

— Месье, — с поклоном обратился Джон к Перси и продолжил по-французски: — Позвольте представиться, я лорд Джон Грей, а это, — он кивнул в сторону Хэла, который шумно засопел, — мой брат, герцог Пардлоу. Для нас большая честь находиться в вашем обществе, но позвольте спросить, какая… счастливая случайность привела вас сюда?

— A votre service^[128], — ответил Перси с таким же вежливым кивком. В глазах его мелькнул огонек.

Нет, показалось, решил Джон и незаметно сжал под столом колено брата, давая понять: если тот произнесет хоть слово, будет хромать несколько часов.

Хэл угрожающе прочистил горло, однако тоже кивнул, не спуская с Перси глаз.

— Я здесь по приглашению мистера Робера Буайе, — сказал Перси, переходя на английский с легким французским акцентом. Он слегка наклонил голову в сторону тучного джентльмена за соседним столиком, чей бордовый костюм в точности соответствовал оттенку лопнувших капилляров на его носу картошкой. — Месье Буайе владеет несколькими кораблями и заключил контракты с Королевским флотом, а также с армией на поставку продовольствия и других предметов первой необходимости. Он собирался обсудить с генерал-майором ряд важных дел и решил, что я мог бы немного помочь с… деталями.

Огонек вспыхнул более отчетливо, однако Перси, к счастью, воздерживался от явной провокации: Хэл и без того прожигал взглядом дыры в его полосатом жилете.

— В самом деле? — небрежно сказал Джон по-английски. — Как интересно…

Снисходительно кивнув Перси, он отпустил колено брата и повернулся к своей соседке справа — супруге генерал-майора Прево. Генеральша явно привыкла быть единственной женщиной на обедах с военными и, похоже, весьма удивилась, когда с ней заговорили.

Джон увлек даму беседой о ее саде и о том, какие растения в настоящий момент растут хорошо, а какие нет. К сожалению, разговор не полностью поглотил его внимание: он слышал, как у него за спиной Хэл обращается к своему соседу — увешанному орденами пожилому и флегматичному полковнику артиллерии, глухому как пень. Громкие вопросы Хэла перемежались короткими язвительными ремарками вполголоса, адресованными Перси, которых тот словно бы не замечал.

Чувствуя, как суставы ломит от срочной потребности хоть что-то сделать и не имея возможности пнуть Перси под столом или толкнуть Хэла локтем в ребра, Джон отодвинул стул и решительно встал.

Он направился к неприметной ширме в углу обеденной залы, за которой скрывались горшки для отправления нужды, но когда в лицо ударил теплый запах мочи многочисленных красномундирников, Джон резко повернул и через открытые французские двери вышел в сад.