Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 222 – Диана Гэблдон

То ли еще будет, малышка, — подумала я, глядя на смышленое личико.

— На самом деле люди не боятся мистера Фрэзера — скорее уважают.

Девочка нехотя склонила голову, давая понять, что спорить не будет, но останется при своем мнении.

— Иногда, — сказала она, — у кого-то из девушек появлялся покровитель. Бывало — правда, очень-очень редко, — он даже на ней женился. — Фанни мечтательно вздохнула. — Чаще всего, конечно, просто покупал хорошую еду и красивые платья и брал под свою защиту — чтобы никто не смел ее обижать или грубо с ней обращаться.

Я не догадывалась, к чему она клонит, но слушала очень внимательно.

— Когда сестра снова встретила Уильяма в окрестностях Филадельфии, он фка… сказал, что возьмет нас обеих под свою защиту. Она была так счастлива. — В тоненьком чистом голоске послышались слезы. — Если… если бы мы только могли тогда остаться с ним…

Джейми буквально в нескольких словах рассказал мне, что случилось с Джейн, сестрой Фанни. Подобная сдержанность выдавала, как сильно потрясла его гибель девушки и как глубоко это ранило их с Уильямом.

Опустившись на колени, я обняла малышку и крепко прижала к себе. Она рыдала почти беззвучно — так плачет ребенок, скрывающий свое горе из страха наказания. У меня у самой защипало в глазах.

— Фанни, — прошептала я наконец. — Ты в безопасности. Мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Никогда!

Икнув, она содрогнулась всем телом, но так и не обняла меня в ответ. Хотя и не отстранилась; просто сидела на табурете, тихая и хрупкая, словно раненая птичка, взъерошенные перышки которой едва удерживают остатки жизненного тепла.

— Уильям… — заговорила она еле слышно, — попросил мистера Фрэзера позаботиться обо мне. Только… мистер Фрэзер вовсе не обязан это делать. Ведь на фамом деле он не брал меня под защиту.

— Ну конечно, брал! — Я ласково погладила ее по плечу, чувствуя исходящий от чепца влажный запах. — Уильям поручил тебя ему, и теперь…

— Теперь он сердится на Уильяма! — Она отстранилась, размазывая по щекам слезы.

— О боже! Ты думаешь, мы выставим тебя за дверь из-за того, что мистер Фрэзер и Уильям… кхм… не сошлись во взглядах? Уверяю тебя, этого не случится.

Она недоверчиво покосилась на меня и кивнула. Но явно не поверила.

— Мистер Фрэзер всегда держит слово.

Фанни долго-долго смотрела мне в глаза, хмуря брови. Затем резко вскочила, вытерла нос рукавом и сделала книксен.

— Я не буду ни с кем говорить, — сказала она. — Ни о чем.

Я приняла решение по поводу Денни, еще когда кричала на мужа, обзывая его «тупоголовым шотландцем», но разговор с Фанни напрочь вытеснил из головы все остальное. Только к вечеру следующего дня мне удалось застать Брианну одну.

Утром приходил Шон Макхью с двумя старшими сыновьями — они принесли молотки, чтобы помочь с крышей кухни и каркасом третьего этажа. Джейми и Роджер работали вместе с ними; пятеро здоровенных мужчин грохотали над головой, словно армия разжиревших дятлов, так что находиться внутри было совершенно невозможно. Только во второй половине дня решили наконец сделать перерыв на обед у ручья. Бри с Мэнди ушли домой раньше всех.

Отправившись за ними, я обнаружила дочку в хирургической. Из большого окна — самого большого в Новом доме — струился предвечерний свет. Стекол еще не было (в лучшем случае они появятся к весне), и солнечные лучи свободно проникали в комнату, высвечивая дощатый пол из желтой сосны, желто-коричневый домотканый фартук Бри и ее огненную шевелюру, небрежно заплетенную в косу.