Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 210 – Диана Гэблдон

— Братья и сестры во Христе! Я счастлив вас приветствовать. Многие из вас меня знают. А те, кто не знает, — позвольте представиться: капитан Чарльз Каннингем, отставной офицер военно-морского флота Ее Величества. Два года назад я получил Божий призыв и решился ответить на него в меру своих сил. Я расскажу подробнее о пути к Богу — своем и вашем, — но этим утром предлагаю начать воскресную службу с пения гимна «Живый в помощи Вышняго»^[105].

— Думаю, у него неплохо получится, — шепнула Бри на ухо Роджеру, когда вся паства послушно встала со скамей.

Капитан и правда был хорош. После гимна, известного лишь половине собравшихся (к счастью, мелодия легко запоминалась и остальные без труда ее подхватили), Каннингем открыл потрепанную Библию в кожаном переплете и прочел отрывок из Евангелия от Матфея:

Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.

И говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.

И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним.

Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их.

И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним^[106].

После чего отложил книгу и с подкупающей простотой и искренностью рассказал, что привело его сюда.

— Два года назад я был капитаном «Ленокса», одного из судов Ее Величества, которое базировалось в Северной Америке. В нашу задачу входила блокада колониальных портов и подавление мятежей.

Настороженность, словно густой туман, повисла в воздухе. Некоторые из присутствующих, несомненно, являлись тайными лоялистами, однако большинство открыто заявляли о принадлежности к повстанцам. Роджер подозревал, что часть из них руководствовались не столько убеждениями, сколько холодным расчетом, желая быть на одной стороне с сидящим в третьем ряду землевладельцем.

— Мой сын Саймон недавно поступил на судно младшим лейтенантом. Это меня очень обрадовало, поскольку мы не виделись больше двух лет — раньше он проходил службу в Ла-Манше.

Капитан на мгновение замолчал, вспоминая прошлое.

— Я гордился сыном, — тихо сказал он. — Гордился, что он пошел по моим стопам и выбрал флот, гордился его безупречной службой. Несмотря на молодость — ему едва исполнилось восемнадцать, — он проявлял смекалку, храбрость и искреннюю заботу о матросах.

Каннингем сжал губы и тяжело вздохнул.

— Патрулируя побережье Род-Айленда, мы наткнулись на корабль повстанцев и вступили в бой. В том бою мой сын был убит.

По рядам пронеслись сочувственные возгласы, но капитан как ни в чем не бывало продолжил рассказ:

— Я был всего в нескольких футах, когда его настигла пуля. Он умер у меня на руках… Он умер у меня на руках, — повторил Каннингем едва слышно и обвел взглядом толпу. — Некоторым из вас еще предстоит это испытать.

Многие уже испытали.

— Во время боя нет времени на скорбь. Прошло не меньше часа, прежде чем мы одержали победу и заключили команду противника под стражу. Я отправил захваченный корабль в порт под руководством первого помощника — хотя вообще-то это обязанность лейтенанта, и на его месте должен был оказаться мой сын. Однако в тот момент все отошло на второй план — сражение, качка, необходимость отдавать приказы и руководить. Я пошел проститься с сыном.