Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 189 – Диана Гэблдон

Она в десятый раз взглянула на большое окно, которое затянули тонким шерстяным одеялом для защиты от сквозняков. Вот только вряд ли оно убережет от рыскающих в ночи тварей. От этой мысли волосы на затылке у Бри зашевелились.

— Не волнуйся, Бри. Все хор-рошо, — раздался тихий голос.

Вздрогнув от неожиданности, Бри огляделась. Голос доносился из темного угла возле очага. Присмотревшись, она увидела Фанни. Та сидела на полу, скрестив ноги, а рядом крепко спала Блубелл, примостив голову на бедро девочки. Муслиновая повязка на собачьем боку едва заметно белела в темноте.

— Все в порядке, Фанни? — прошептала Бри. — Есть хочешь?

Фанни покачала головой. Аккуратный белый чепец придавал ей сходство с торчащим из земли грибом.

— Миссис Фрэзер принесла мне ужин. Я сказала, что мы с Блу посидим с Орри и Робом, — ответила она, тщательно выговаривая все «р». — Вдруг они проснутся…

— Вряд ли, — улыбнулась Бри, несмотря на тревогу. — Если что, можешь позвать меня.

Царящее в хирургической умиротворение немного ее успокоило, но едва она вернулась в жаркую и битком набитую кухню, как грудь вновь сдавило корсажем. Бри остановилась у стены, пытаясь вспомнить, как дышать нижней частью живота.

— А хижина принадлежит Бобби? — Вопрос исходил от Мойры Талберт, которая задумчиво рассматривала столпившихся вокруг Бобби людей. — Ее ведь построил хозяин, и какое-то время там жила его дочка со своим мужем. Джозеф Уэмисс сказал Эндрю Болдуину, что хозяин отдал домишко Бобби и Эми, только ни про какие бумаги на дом и землю ему не известно.

— Не знаю, — прищурилась Пегги Чизхолм и задумчиво глянула в дальний конец комнаты, где две ее дочери помогали резать и раскладывать ломти огромного, пропитанного виски фруктового пирога, который принесла Мэнди Маклауд. — Или, по-твоему, у хозяина на уме выдать за Бобби маленькую сиротку? Уж ради нее-то он бы и хижины не пожалел.

— Слишком юна, — покачала головой София Макмиллан. — Совсем еще девочка.

— Вот-вот. Его детям нужна мать, а не эта пришибленная, — пренебрежительно вставила Энни Бэбкок. — Другое дело — моя двоюродная сестра Мартина, ей семнадцать и…

— Не забывай, что он убийца, — перебила Пегги. — Лично мне такой зять не нужен, даже с хорошим домом.

Этого Брианна уже не стерпела.

— Бобби не убийца, — охрипшим от возмущения голосом вмешалась она. Прочистив горло, Бри повторила: — Он не убийца. Он был солдатом и застрелил человека во время уличных беспорядков. В Бостоне.

При слове «Бостон» внутри екнуло. Она вспомнила школьную экскурсию в пятом классе: Старый Капитолий, выхлопные газы автомобилей, ветер с гавани; группа продрогших учеников столпилась у вделанной в асфальт большой бронзовой таблички с надписью «Бостонская резня».

— Беспорядки, — повторила она тверже. — Толпа людей напала на кучку солдат. Бобби стрелял, спасая жизни товарищей.

— Вот как? — Сара Макбоуэн скептически изогнула бровь. — Тогда почему у него на лице буква «У»?

За десять лет шрам побледнел, но сейчас, в тусклом свете свечей, темное пятно отчетливо проступало на восковом лице Бобби, сидевшего у гроба. Он вцепился в край деревянного ящика с таким видом, будто хотел удержать Эми и отказывался признавать, что она его оставила.

Брианна почувствовала, что должна к нему подойти. Посмотреть на Эми. Извиниться.