Книга Написано кровью моего сердца, страница 547 – Диана Гэблдон

— Одна сестра и один брат. — Родни явно надоело отвечать на мои скучные вопросы, и он приподнялся на цыпочки, чтобы посмотреть, кто идет по тропинке. — Это Мария?

— Кто? — Обернувшись, я увидела сквозь деревья Йена и Рэйчел на подковообразном изгибе дороги.

— Ну, Мария с Иосифом, бегство в Египет^[146], — объяснил мальчик, и я вдруг рассмеялась. Рэйчел с заметно округлившимся животом ехала верхом на Кларенсе, рядом шел Йен, отрастивший за несколько месяцев библейских масштабов бороду. За ними следовала кобыла с Дженни и Фрэнсис, а также вьючный мул, но их еще не было видно.

— Это Рэйчел, — пояснила я, — и ее муж Йен. Он племянник его самого. А как там Эйдан и его родственники? — Джейми и мистер Уэмисс двинулись вперед, тараторя что-то о делах в Ридже. Родни по-джентльменски взял меня под руку и кивнул им вслед:

— Идемте скорее. Обгоним Opa, хочу рассказать маме первым.

— Opa… Твоего дедушку? — Вскоре после рождения Родни Джозеф Уэмисс женился на немке по имени Моника. Кажется, «opa» в переводе с немецкого — это как раз дед.

— Ja^[147], — подтвердил мальчик.

Тропа извивалась вдоль верхних склонов Риджа, открывая манящий вид на поселение: разбросанные среди ярко цветущего лавра домики, свежевспаханная черная земля под огороды. Я коснулась копального ножа на поясе — вот бы сейчас запустить руки в почву, выдернуть сорняки…

— Возьми себя в руки, Бичем, — с улыбкой пробормотала я себе под нос, когда мысль о сорняках вызвала такую радость.

Родни нельзя было назвать болтуном, но по пути мы поддерживали дружескую беседу. Мальчик сообщил, что всю последнюю неделю они с opa каждый день ходили к перевалу, чтобы встретить нас.

— Мама и миссис Хиггинс специально для вас отложили на ужин окорок, — рассказывал он, с предвкушением облизывая губы. — А еще есть мед, можно намазывать на кукурузный хлеб! В прошлый вторник отец нашел дерево с пчелами в дупле, и я помог ему их выкурить. Потом…

Я что-то рассеянно ответила, после чего мы оба замолчали. Я готовилась увидеть открытую местность, где некогда стоял Большой дом, и при воспоминании о пожаре сердце кольнуло от беспокойства.

Когда я в последний раз видела наше жилище, оно представляло собой кучу обгоревших бревен. Джейми уже выбрал место для нового дома и даже срубил деревья. Мысли об этом вызывали грусть и сожаление, однако на выжженной земле все равно прорастали надежды. Джейми пообещал мне новый сад, новый медицинский кабинет, большую кровать, на которой можно вытянуться во весь рост, а еще стеклянные окна.

Ближе к концу тропы Джейми и мистер Уэмисс остановились, чтобы дождаться меня и Родни. Мистер Уэмисс с робкой улыбкой поцеловал мне руку и сказал внуку:

— Беги, малыш, можешь первым сказать маме, что он самый и его дама вернулись!

Джейми с силой сжал мою ладонь. Он раскраснелся от ходьбы и еще больше от волнения, бронзовая кожа на лице и шее приобрела красивый розоватый оттенок.

— Вот я и привел тебя домой, саксоночка. — Его голос звучал немного хрипло. — По-прежнему уже не будет, и я пока не знаю, как мы устроимся, но свое обещание я сдержал.

Горло так сдавило, что я едва сумела шепотом поблагодарить его. Мы долго стояли на месте, прижавшись друг к другу, чтобы собраться с силами и преодолеть последний поворот, за которым откроется вид на то, что было и будет.