Книга Написано кровью моего сердца, страница 463 – Диана Гэблдон

Хэл на мгновение прикрыл глаза, а потом, открыв их, тихо сказал:

— Доротея, я обязан верить в то, что Бен жив, ведь если это не так, твоя мать умрет от разрыва сердца, и я вместе с ней.

За столом воцарилась тишина, было слышно лишь, как по улице проезжают повозки, а из коридора доносятся приглушенные голоса камердинера и чистильщика обуви. Дотти не проронила ни слова, однако по ее щекам медленно стекали слезы.

15 сентября 1778 года

Филадельфия

Я внезапно проснулась в темноте, встревоженная и сбитая с толку. Не сразу поняла, где я и что происходит, однако чувствовала: что-то не так.

Я быстро поморгала, чтобы глаза сфокусировались. Поводила вокруг себя рукой, обнаружила, что я голая, а ноги запутались в простыне среди клочков соломы… Ах да. Чердак. Типография.

Джейми.

Вот в чем дело. Он лежал рядом на боку, спиной ко мне, все тело изогнуто: колени подтянуты к груди, голова опущена, руки скрещены. Джейми трясло, при этом в свете луны я заметила блеск холодного пота на его плечах. Судя по пугающему хныканью, ему снились самые страшные кошмары.

Главное — резко не будить. Только не на тесном чердаке, с которого можно сорваться и упасть вниз.

У меня, как и у него, бешено стучало сердце. Я аккуратно придвинулась к его спине, желая коснуться, чтобы он постепенно пришел в себя — хотя бы отчасти. После таких кошмаров не помогут разговоры. Иногда и пробуждение не спасает.

— Боже, нет, — с надрывом прошептал Джейми. — Боже, нет!

Нельзя было хватать или тормошить его. Стиснув зубы, я провела пальцами по его руке, от плеча до локтя, и Джейми весь задрожал, как лошадь, отгоняющая от себя мух. Получается. Я повторяла это движение с паузами снова и снова, пока он не сделал глубокий, полный ужаса вдох… после которого его перестало трясти.

— Джейми, — шепнула я и с чрезвычайной осторожностью дотронулась до его спины. Если ему снился Джек Рэндолл, тогда это…

— Нет! — громко воскликнул он и резко выпрямил ноги, напрягая каждую мышцу в теле. — Иди ты к черту!

Я вздохнула и немного расслабилась. Гнев в тысячу раз лучше, чем страх или боль. Гнев уйдет, как только Джейми проснется. Другие эмоции так быстро не исчезают.

— Тише. — Я уже не шептала, но и старалась не повышать голос. Жермен частенько спал у камина, чтобы не делить постель с младшими. — Тише, Джейми, я с тобой. — Чувствуя тревогу, я обняла мужа и прижалась щекой к его спине. От разгоряченной кожи до сих пор пахло сексом, а еще сильнее — ужасом и яростью.

Джейми напрягся, задержал дыхание, однако явно пришел в себя: он был настороже, готовый вскочить с кровати и схватиться за оружие. Я прильнула к нему всем телом. Джейми не двигался, зато я ощущала биение его сердца, четкое и быстрое.

— Слышишь меня? Все хорошо? — спросила я.

Спустя мгновение он с шумом втянул воздух, а затем выдохнул — неспешно и прерывисто.

— Да, — прошептал Джейми и так крепко схватил меня за бедро, что я едва не взвизгнула. Вскоре его пульс замедлился, кожа остыла; поцеловав спину Джейми, я нежно провела пальцем по шрамам, которые никогда не исчезнут с его тела, но могут на время покинуть его разум, чтобы он уснул в моих объятиях.

* * *

Голуби на крыше пансиона издавали журчащий звук, как волны, перекатывающие крошечные округлые камушки на галечном берегу. Примерно так же звучал и храп Рэйчел. Йену это казалось очаровательным: он мог бы слушать ее всю ночь, только вот жена отлежала ему левую руку, а еще очень хотелось в туалет.