Книга Написано кровью моего сердца, страница 445 – Диана Гэблдон

— Даже не знаю. Жить стало легче, когда британцы ушли, только ушли они недалеко, так ведь? А если вернутся, что тогда? — Марсали с тревогой оглянулась на типографию, но там никого не было. В последние месяцы оккупации Фергусу пришлось покинуть дом и скрываться на окраинах города.

Я хотела сказать, что сомневаюсь во всем вышесказанном. Под действием марихуаны Хэл Грей поведал мне о новой стратегии британских войск: разъединить южные и северные колонии, подавив восстание, после чего взять север измором. Однако я промолчала. Сначала надо разузнать, сообщил ли Джейми Фергусу.

«Почему я, черт возьми, не знала, что произойдет?» — с досадой спросила я саму себя — и не в первый раз. Зря не читала историю Америки, пока была такая возможность.

— Будет замечательно, если вы тоже поедете, — как можно спокойнее сказала я, ввернув словечко про детей, — да и хорошо, когда ребята рядом.

Марсали фыркнула, наградив меня взглядом искоса.

— Ну да, — усмехнулась она. — Вы не подумайте плохого, я очень ценю вашу помощь как бабушки. Еще и бабуля Джанет тоже уедет с вами.

— Ты так считаешь? — Я об этом не подумала. — Дженни ведь очень любит тебя и детей, а Фергус ей как родной.

— Пожалуй, вы правы, — признала Марсали, и на мгновение на ее лице промелькнула улыбка счастливой пятнадцатилетней девчонки, которая двенадцать лет назад вышла замуж за Фергуса на Карибском пляже. — Но она так мало времени проводила с юным Йеном, что теперь хочет наверстать упущенное. Она захочет быть рядом, помогать в будущем с детишками. Рэйчел куда угодно последует за Йеном, а Йен всюду пойдет за отцом.

«Очень проницательно», — мысленно отметила я и с уважением одобрительно кивнула в ответ.

Марсали глубоко вздохнула и, опустившись в кресло-качалку, взяла из переполненной корзинки для штопки верхнюю вещь, в которую была воткнута иголка с ниткой. Я хотела продолжить беседу, поэтому достала табурет, села рядом с Марсали и достала чулок Жермена. В другой корзине — с принадлежностями для шитья — нашла игольницу, нитки, деревянное яйцо для штопки и ловко вдела нить в иголку, радуясь, что у меня все еще получается делать это без очков.

— А что Фергус? — напрямую спросила я. Вся загвоздка явно в нем, поэтому Марсали так беспокоится.

— В этом все и дело, — честно ответила она. — Я бы с радостью поехала, но вы же знаете, каково ему в Ридже.

Я кивнула, натягивая пятку чулка на яйцо.

— Последний год в городе неспокойно, — сказала она, нервно сглотнув при воспоминании о событиях недавнего прошлого. — Вы не представляете, сколько раз приходили за Фергусом, а не найдя его, переворачивали все вверх дном в типографии. Лоялисты даже писали краской лозунги на фасаде, но его это не беспокоило, пока опасность не грозила мне и детям.

— Да и когда грозила тоже, — пробормотала я. — И я имею в виду не только Фергуса. Чертовы мужики.

Марсали рассмеялась.

— Верно. Он — мужчина, ему важно чувствовать, что он чего-то стоит. Что он может заботиться о нас, но ему это под силу только здесь. Не представляю, как он будет зарабатывать на жизнь в горах.

— И то правда, — нехотя согласилась я. День стоял жаркий, на кухне душно, а в очаге к тому же кипел котелок. Филадельфию заполонило невероятное количество мух, только меня это уже не волновало, и я открыла заднюю дверь. Снаружи не слишком-то прохладнее; хорошо, что еще не начали подогревать большую ванну — девочки пока носили воду из колодца.