Книга Написано кровью моего сердца, страница 360 – Диана Гэблдон

Уильям не спеша подошел к ней. Хотелось шлепнуть ее по соблазнительной округлости, но он просто положил руку на ее спину.

— Попалась. Ты водишь.

Джейн вывернулась из-под его руки и вскочила на ноги.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — нервно косясь на него, сердито спросила она.

— Ты никогда не играла в салочки? — удивился он, чувствуя себя довольно глупо.

— А, так это игра. Понятно. Играла, но не долго.

Да уж, в борделе вряд ли играют в салочки…

— Послушай, мы хотим уйти, — скованно проговорила Джейн. — Я… я ценю то, что ты сделал для меня… для нас, но…

— Сядь. — Он подвел Джейн к бревну, через которое недавно перелезла ее сестра, и, надавив на плечо, заставил сесть. Затем сел рядом и взял ее за руку, маленькую, холодную и влажную от травы, в которой Джейн пряталась.

— Выслушай меня, — твердо, но не враждебно, как он надеялся, сказал Уильям. — Я не позволю вам сбежать. Это мое последнее слово. Если вы хотите идти в Нью-Йорк вместе с армией, я помогу вам, я уже это обещал. Если вы хотите вернуться в Филадельфию…

— Нет! — с неприкрытым ужасом воскликнула Джейн. Она отчаянно попыталась выдернуть руку, но Уильям держал крепко.

— Это из-за капитана Харкнесса? Потому что…

Джейн вскрикнула раненой птицей, и Уильям крепче сжал ее запястье. Какие тонкие косточки, удивительно, что Джейн такая сильная.

— Я знаю, что ты украла горжет, — сказал Уильям. — Ничего страшного, никто этого не узнает. Обещаю, Харкнесс больше никогда тебя не тронет.

Она издала странный булькающий звук — то ли смешок, то ли всхлип.

— Полковник Тарлетон — помнишь, тот драгун в зеленом, который заигрывал с тобой? — сказал, что Харкнесс в самовольной отлучке и до сих пор не вернулся в полк. Ты об этом что-нибудь знаешь?

— Нет. Отпусти меня. Пожалуйста.

Прежде чем Уильям успел ответить ей, из-за деревьев донесся высокий, чистый голосок Фанни:

— Лушше скави ему, Двени.

— Фанни! — Позабыв, что несвободна, Джейн рванулась к сестре. — Стой там!

Фанни вышла из-за деревьев.

— Если не скавешь ты, скаву я. Он не пведаст. — Ее большие карие глаза, не отрываясь, смотрели на Уильяма. Фанни подошла ближе, настороженная, но ничуть не испуганная. — Если я скаву тебе, ты обесяешь не уводить нас обватно?

— Куда обратно?

— В Филадельфию. Или авмию.

Уильям раздраженно вздохнул, но решил не применять силу. По-видимому, он ничего не добьется от девушек, пока не согласится на их условия. Впрочем, было у него некое недоброе предчувствие насчет того, что он услышит…

— Обещаю.

Однако Фанни попятилась, не веря.

— Клянись, — сложив руки на груди, потребовала она.

— Кля… ох. Черт. Ладно, клянусь честью.

Джейн невесело усмехнулась.

— Полагаешь, у меня нет чести? — уязвленно спросил Уильям, повернувшись к ней.

— Откуда мне знать, что такое честь? — возразила она, выпятив дрожащий подбородок.

— Ради собственной безопасности тебе лучше думать, что человек чести — это я, — ответил ей Уильям и повернулся к Фанни: — Чем мне поклясться?

— Головой матеви.

— Моя мать умерла.

— Тогда головой отца.

«Которого из двух?» — подумал Уильям и глубоко вздохнул.

— Клянусь головой отца, — спокойно произнес он.

И они рассказали ему все.

* * *

— Я знала, что он вернется, — сказала Джейн. Она сидела на бревне, зажав ладони между коленей и опустив взгляд на землю. — Они всегда возвращаются. Ну, те, которые плохие. — Голос ее звучал равнодушно, но губы на миг поджались. — Им невыносимо думать, что ты можешь избежать… избежать. Хотя я полагала, что он выберет меня.