Книга Написано кровью моего сердца, страница 348 – Диана Гэблдон

Я чувствовала себя будто нарождающаяся луна: печать боли и смерти до сих пор лежала на мне — но лишь оттого, что свету еще предстояло прогнать их. Были и другие неудобства, которые предстояло преодолеть. Я хотела облегчиться, но не могла даже сесть, не говоря уж о том, чтобы самостоятельно воспользоваться горшком.

Судя по луне, полночь еще не настала. В доме тихо, несмотря на то что лейтенант Маккен благополучно вернулся домой, да не один, а с приятелями. Однако они слишком сильно устали для того, чтобы праздновать — с нижнего этажа доносилось тихое похрапывание. Вряд ли я кого-либо побеспокою, если попрошу помощи у Лоретты Маккен. Вздохнув, я осторожно перегнулась через край кровати и кашлянула.

— Саксоночка? Что-то случилось? — Тень на полу приняла форму тела Джейми.

— Нет. А у тебя? — Я тихо хихикнула.

— Все хорошо, саксоночка. — Раздался шорох — Джейми подтянул ноги и сел. — Я рад, что у тебя хватает сил на вопросы. Хочешь пить?

— Вообще-то я хочу… э-э… обратного.

— Что? А… — Мелькнув светлой рубашкой, он нагнулся и зашарил под кроватью. — Помочь?

— Да. Иначе бы я не стала будить тебя, — немного раздраженно ответила я. — Вряд ли я смогу дождаться миссис Маккен или Дотти.

Джейми фыркнул и подхватил меня под мышки, помогая сесть.

— Ну-ка, еще немножечко… Ты ведь делала то же самое — а еще гораздо более неприглядное — для меня.

Так и есть. Но от этого не легче.

— Отпускай. Может, выйдешь?

— Нет, — мягко, но решительно заявил он. — Если я отойду, ты упадешь. Ты это прекрасно знаешь, так что хватит болтать, займись делом, а?

Получилось не сразу — любое напряжение мышц живота вызывало сильную боль. Покончив с этим, я, задыхаясь, легла. Джейми взял горшок, по-видимому, собираясь в традиционной манере эдинбуржцев выплеснуть его содержимое из окна.

— Подожди! Оставь до утра.

— Зачем? — помедлив, осторожно спросил он.

Очевидно, Джейми решил, что жар вернулся и я брежу, изобретая какое-нибудь абсурдное употребление для содержимого горшка. Однако он смолчал — по-видимому, на случай, если у меня найдется вполне разумное, пусть и причудливое, объяснение. Я бы засмеялась, не будь мне так больно.

— Когда рассветет, я хочу проверить, что в моче нет крови, — пояснила я. — Правая почка сильно болит, нужно убедиться, что она не повреждена.

Джейми осторожно поставил горшок на пол и, к моему удивлению, выскользнул за дверь, двигаясь тихо, будто охотящаяся лиса. Скрипнула ступенька — Джейми спустился, но его возвращение выдал лишь неяркий огонек свечи.

— Посмотри сейчас. — Он поднял горшок и поднес его ко мне. — Я ведь знаю, что ты теперь до рассвета будешь волноваться.

От этой трогательной заботы у меня на глаза навернулись слезы. Услышав, как у меня перехватило дыхание, Джейми встревоженно нагнулся ниже и поднес свечу к моему лицу.

— Что с тобой, саксоночка? Тебе стало хуже?

Я поспешно вытерла глаза уголком простыни.

— Нет. Нет… просто… все хорошо, я всего лишь… ох, Джейми, я так тебя люблю! — Я все-таки расплакалась, хныча и всхлипывая, точно идиот. Я попыталась взять себя в руки и сказала: — Прости, все хорошо, просто…

— Я прекрасно тебя понимаю. — Поставив горшок и свечу на пол, Джейми осторожно лег на край кровати рядом со мной. — Ты ранена, a nighean. — Он осторожно убрал влажные волосы с моей щеки. — У тебя был жар, ты изголодалась и измучилась. Бедняжка, ты так исхудала, кожа да кости.